- Триста два, - напоминаю я.
Мягкие губы касаются моего соска.
- Триста три.
Мы проводим вместе каждую ночь. Когда Ричарду надо явиться ко двору, выехавшему на лето в Кент, он отбывает на рассвете с друзьями - Бракенбери, Ловеллом, Тирреллом и полудюжиной других - и возвращается в сумерках; так он успевает повидаться с королем и приехать ко мне домой. Он клянется, что мы никогда не расстанемся, даже на одну ночь. Я жду его в большой комнате для гостей Ламбертского дворца с ужином, сервированным на двоих, а он приходит усталый и пыльный с дороги, ест, пьет и рассказывает новости. Он говорит, что новый ребенок королевы умер, и она тиха и печальна. Говорят, что ее мать Жакетта умерла в тот же день; некоторые люди слышали плач русалки под башнями замка. Он крестится и тут же смеется над собой за глупое суеверие. Я под столом сжимаю кулак в знак против колдовства.
- Леди Риверс была замечательной женщиной, - признает он. - Когда я ребенком впервые увидел ее, она показалась мне самой страшной и самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел. Но когда она признала меня своим родственником, когда Элизабет вышла замуж за Эдуарда, я стал любить ее и восхищаться ею. Она всегда была так добра к своим детям - и не только к ним, ко всем детям королевской семьи - и предана Эдуарду; она делала для него все, что могла.
- И все-таки она стала моим врагом, - отвечаю я. - Но я помню, что, когда я впервые увидела ее, она показалась мне замечательной. И ее дочь королева тоже.
- Теперь ты бы пожалела королеву, - говорит он. - Она очень страдает, потеряв мать и ребенка.
-Но у нее есть еще четверо детей, - говорю я не очень уверенно. - И один из них сын.
- Мы, Йорки, любим жить большой семьей, - говорит он, улыбаясь мне.
- И что?
- Поэтому я подумал, может быть, нас стоит лечь в постель и попробовать сделать маленького маркиза?
Я чувствую, что краснею, и моя улыбка выдает желание.
- Может быть, - говорю я.
Он знает, что я имею ввиду "да".
*
Виндзорский замок, сентябрь 1472
Снова я жду, чтобы быть представленной королю и королеве Англии, и я опять страшно волнуюсь. Но в этот раз никто не идет впереди, и никто не собирается меня ругать. Мне не нужно следить за шлейфом матери, потому что она все еще заперта в Болье; и даже будь она свободной, ей не пришлось бы встать передо мной, теперь я опередила ее. Я герцогиня королевского Дома. Здесь очень мало женщин, за чьим шлейфом я должна буду следовать.
Я не опасаюсь упреков Изабель, теперь мы равны. Я тоже герцогиня Дома Йорков. Мы разделили наше наследство, и теперь наши мужья владеют равными долями богатства Невиллов. Мы поделили мальчиков-Йорков: она получила Джорджа - красивого старшего брата, а у меня есть Ричард - верный и любимый младший брат. Он стоит рядом со мной и дарит мне нежную улыбку. Он знает, что я волнуюсь, но знает так же и то, что я полна решимости выйти к королевскому двору и заставить признать меня на том месте, где я сейчас нахожусь: герцогиня королевского Дома Йорков, одна из первых дам королевства.
Я в темно-красном платье. Пришлось подкупить одну из фрейлин, чтобы узнать, в чем сегодня будет Изабель; она сказала мне, что сестра заказала бледно-фиолетовое платье, она наденет его с аметистами. Мой выбор заставит ее отступить на второй план. В ушах и на шее у меня горят рубины, моя кожа кажется сливочно-белой в обрамлении темного платья и огненного блеска камней. Головной убор вздымается над моей головой, точно церковный шпиль, а с него спускается алая вуаль. Подол платья расшит темно-красным шелком, а рукава вырезаны так смело, что открывают запястья. Я знаю, что выгляжу ослепительно. Мне шестнадцать, и моя кожа свежа, как лепесток розы. Сама королева, обожаемая жена Эдуарда Английского, рядом со мной будет выглядеть старой и усталой. Я в расцвете красоты и на вершине своего триумфа.
Большие двери перед нами распахиваются, Ричард берет мою руку, смотрит на меня и командует шепотом:
- В атаку, марш! - Словно новобранцу на поле боя, и мы вступаем в тепло и сияние покоев королевы в Виндзорском замке.
Как заведено у королевы Елизаветы, ее комнаты освещены самыми лучшими свечами, а ее фрейлины богато одеты. Она играет в бильбоке, и по взрывам смеха и аплодисментов, я догадываюсь, что она побеждает. В дальнем конце комнаты играют музыканты и дамы танцуют круговой танец; взявшись за руки, они выписывают прихотливые линии, смотрят по сторонам и улыбаются своим друзьям среди придворных, которые стоят вдоль стен и сморят на фрейлин, как охотники на оленей. Король сидит посреди комнаты и разговаривает с Луи де Грютюсом, который остался его единственным другом, когда отец прогнал Эдуарда с престола Англии, и до конца верил в его победу. Луи принял Эдуарда при своем дворе во Фландрии, защищал и поддерживал его, пока тот вербовал людей, нанимал корабли и собирал средства, чтобы вернуться домой. Теперь Луи стал графом Винчестерским, и в графстве были назначены праздники, чтобы приветствовать своего нового сюзерена. Король честно платит свои долги и всегда награждает любимцев. К счастью для меня, он иногда прощает своих врагов.