- Ты знаешь, что мы едем через Барнет? Битва произошла прямо на дороге.
Конечно я это знала, но я не догадывалась, что мы проедем прямо по тому месту, где умер мой отец, где Ричард, сражаясь вместе со своим братом, преодолел ужасные трудности, вышел из тумана навстречу армии моего отца и убил его. Это то самое поле битвы, где верный Миднайт принес последнюю великую жертву своему хозяину: опустил черную голову и принял меч в свое большое сердце, чтобы показать людям, что его хозяин не отступит и не сдастся.
- Мы можем объехать, - говорит Ричард, видя мое лицо.
Он дает приказ охране, они открывают для нас ворота, и мы покидаем дорогу, чтобы миновать поле боя сначала через пастбище, потом по овсяной стерне, а затем вернуться на Старую дорогу с северной стороны деревни. Каждый шаг моего коня заставляет меня дрожать от мысли, что он ступает по костям, и я думаю о моем предательстве, потому что еду рядом с мужем, врагом, который убил моего отца.
- Там маленькая часовня, - показывает Ричард. - Эта битва не забыта. Он не забыт. Мы с Эдуардом заказываем мессы по его душе.
- Правда? - Говорю я. - Я не знала.
Я не могу говорить, раздираемая чувством вины от того, что породнилась с Домом, который мой отец считал своим врагом.
- Я тоже любил его, ты знаешь, - тихо говорит Ричард. - Он растил меня, как растил всех своих подопечных, словно мы для него больше, чем мальчики, за которых он получает плату. Он был хорошим опекуном для всех нас. Мы с Эдуардом видели в нем нашего вождя, нашего старшего брата. Мы ничего бы не добились без него.
Я киваю. Я не говорю, что мой отец отвернулся от Эдуарда из-за королевы, из-за жадности ее семьи и их дурных советов. Если бы Эдуард не женился на ней.. если бы он никогда с ней не встретился... если бы он не попробовал колдовского любовного напитка ее матери... Но об этом можно сожалеть всю жизнь.
- Он тоже любил тебя, - вот все, что я говорю. - И Эдуарда.
Ричард качает головой, как и я, понимая, на ком лежала вина. До сих пор лежит. На жене Эдуарда.
- Это наша общая беда, - говорит он.
Я киваю, и мы до самого Фотерингея едем молча.
*
Замок Фотерингей, Нортгемптоншир, осень 1472
Замок, где родился Ричард, дом его семьи находится в плачевном состоянии с самого начала войны и до сих пор, потому что Йорки могли тратить деньги только на укрепление замков, которые служили центрами восстания против спящего короля и злой королевы. Ричард хмурится, глядя на крепостную стену, опасно накренившуюся надо рвом, и всматриваясь в крышу замка, усеянную неопрятными грачиными гнездами.
Герцогиня встречает меня тепло, хотя уже в третий раз получает невестку в результате тайного брака.
- Я всегда хотела, чтобы Ричард женился на тебе, - заверяет она меня. - Мы с твоей матерью обсуждали это, должно быть, дюжину раз. Вот почему я была так рада, когда Ричарда отдали под опеку твоего отца, я хотела, чтобы вы познакомились друг с другом. Я всегда надеялась, что ты станешь моей невесткой.
Она приветствует нас в небольшом зале, после пожара обшитом деревянными панелями, с тремя огромными столами, установленными для ужина: один для слуг, второй для служанок, и третий стол для знати.
- Я не пытаюсь конкурировать с ее двором. Со всякими бургундскими модами, - сварливо говорит герцогиня Сесилия, - и всяческими излишествами.
- Мой брат король посылает вам свои наилучшие пожелания, - вежливо говорит Ричард.
Он становится на колени перед матерью, и она кладет руку ему на голову для благословения.
- А как себя чувствует Джордж? - Она сразу спрашивает о своем любимчике.
Ричард подмигивает мне. Открытое предпочтение, которое мать оказывает Джорджу, было темой для шуток в семье, но только до того момента, пока она не поддержала Джорджа в его претензиях на престол. Это оказалось слишком даже для снисходительной любви короля.
- С ним все в порядке, хотя мы все еще пытаемся договориться по вопросу приданого наших жен, - отвечает Ричард.
- Очень плохо, - она качает головой. - Нельзя разделять большие уделы. - Ты должен заключить с ним договор, Ричард. В конце концов, ты же младший сын. Ты должен уступить своему брату Джорджу.
Похоже, ее материнская любовь не имеет границ.
- Я поступлю по своему разумению, - сухо говорит Ричард. - Мы с Джорджем должны еще разделить земли Уорика. Я был бы плохим мужем для Анны, если бы позволил пустить по ветру ее достояние.
- Лучше быть бедным мужем, чем плохим братом, - говорит она важно. - Посмотри на своего брата Эдуарда, он даже пикнуть не смеет под кошачьей лапой своей жены и каждый день предает свою семью.
- Эдуард всегда был для меня хорошим другом, - напоминает Ричард. - И хорошим братом.