- Как мне не беспокоиться? Это моя мать! Она сказала, что до самой могилы не назовет меня по имени.
- Думай о ней, как о нашей пленнице.
Я падаю в кресло, глядя на него.
- Моя мать - наша пленница?
- Она была в плену в аббатстве Болье. Теперь она в плену здесь. Она никогда не получит обратно свое состояние, она все потеряла в тот момент, когда, узнав о смерти твоего отца, решила спрятаться в святилище. Она по собственной воле бросила тебя одну на войне. Теперь она живет жизнью, которую выбрала. Она стала нищей и заключена в тюрьму. Просто теперь ее тюрьма здесь, а не в Болье. Возможно, ей здесь даже будет лучше. В конце концов, это был ее дом.
- Это был дом ее семьи, она приехала сюда еще невестой, - спокойно говорю я. - Здесь каждый камень будет напоминать ей о ее правах.
- Ну, что ж...
- И он все еще принадлежит ей. - Я смотрю в его красивое решительное лицо и понимаю, что мои слова не имеют никакого значения. - Мы живем здесь, как воры, и теперь истинная владелица будет наблюдать, как мы собираем ренту и творим суд под защитой ее стен и под ее крышей.
Он пожимает плечами, и я замолкаю. Я знаю, что он человек внезапных решений, человек, способный - как и его братья - на быстрые, мощные, решительные действия. Мальчики Дома Йорков провели все детство на войне против короля, видя, как их отец, а затем брат, рискуют всем ради победы. Все братья-Йорки способны на бесстрашную смелость и выносливое упорство. Я знаю, что он будет отстаивать собственные интересы без малейшего угрызения совести. Но я не знала, что он способен арестовать свою тещу и удерживать ее против ее воли, украсть ее земли, пока она спит под его крышей. Я знала, что мой муж человек жесткий, но не догадывалась, что он тверд и холоден, как гранит.
- Как долго она будет жить здесь?
- Пока не умрет, - ласково отвечает он.
Я думаю о короле Генрихе в Тауэре, который умер в ту самую ночь, когда братья-Йорки вернулись с победой из Тьюксбери и поставили окончательную точку в своей борьбе. Я представляю, как они втроем тихо входят в его комнату, пока король спит. Он спит под их защитой и никогда больше не проснется снова; я открываю рот, чтобы задать вопрос, но молча закрываю, не сказав ни слова. Я понимаю, что боюсь спросить своего молодого мужа, как долго проживет моя мать.
*
Неохотно, с болью в животе, я в тот же вечер после ужина иду в комнаты, выделенные моей матери. Ей доставили с кухни лучшие блюда, слуги подают ей пищу, встав на колени, оказывая все уважение, на которое имеет право графиня. Она плотно поела, к моему приходу со стола уже убирают пустые тарелки. Ричард решил, что она должна жить в северо-западной башне, как можно дальше от нас. От ее угловой башни к главной крепости нет моста; если она захочет покинуть свои комнаты, ей придется спуститься вниз по лестнице, пройти через двор, а затем снова подняться вверх, чтобы попасть в главный зал. А у каждой двери стоит стражник. Она никогда не сможет посетить нас без приглашения, и она никогда не покинет свою башню без нашего разрешения. Всю оставшуюся жизнь она будет видеть из окна один и тот же пейзаж: крыши маленького городка, пустынное серое небо, широкие луга и темную воду под стеной.
Я опускаюсь в реверансе, ведь она моя мать, и я должна оказать ей уважение, но потом я встаю и поднимаю подбородок. Наверное, я похожа на дерзкого ребенка. Но мне совсем недавно исполнилось семнадцать, и я ужасно боюсь своей матери.
- Твой муж намерен держать меня взаперти, - холодно говорит она. - Ты, моя родная дочь, служишь ему еще и как тюремщик?
- Вы знаете, что я не могу его ослушаться.
- Ты должна подчиняться мне.
- Ты бросила меня, - говорю я, охваченная внезапным порывом. - Ты оставила меня с Маргаритой Анжуйской, и она привела меня к страшной битве, к поражению и смерти моего мужа. Я была почти ребенком, а ты бросила меня на поле боя.
- Такова цена чрезмерным амбициям, - говорит она. - Нас всех уничтожило честолюбие твоего отца. Теперь ты по-собачьи следуешь за другим честолюбцем, как раньше за своим отцом. Ты не знала своего места и захотела быть королевой Англии.
- Мое место было рядом с тобой, - протестую я, - а не в тюрьме у Изабель, моей собственной сестры. - Я чувствую, как вместе с гневом приходят слезы. - Рядом со мной не было никого, чтобы защитить меня. Ты спряталась в святилище, а меня оставила среди смерти и крови. Кто угодно мог убить меня.
- Ты позволила своему мужу и мужу Изабеллы украсть у меня мое состояние.
- Как я могла их остановить?
- А ты пыталась?