- Так как он не является законным сыном нашего отца, а их брак, несомненно, заключен при помощи колдовства...
- Что? Опять? - Ричард презрительно перебивает своего брата. - Ты опять за свое? Он может выставить двух здоровых сыновей - один родился совсем недавно - и трех красивых дочерей против твоего мертворожденного мальчика и единственной девочки, и ты смеешь заявлять, что его брак не был благословлен Богом? Джордж, какие еще доказательства тебе нужны?
- Я говорю, что они все бастарды. Он и Элизабет Вудвилл не муж и жена в глазах Божьих, а все их дети ублюдки.
- А ты единственный в Лондоне дурак, кто об этом говорит.
- Это говорят многие. Среди них был и отец твоей жены.
- Говорил только по своей злобе. Все, кто это повторяет - вредные и опасные дураки.
Я слышу звук отодвигаемого стула.
- Ты называешь меня дураком?
- Вот именно, - в голосе Ричарда звучит все то же презрение. - Прямо тебе в лицо. Коварный дурак, если хочешь. Опасный дурак, если настаиваешь. Думаешь, мы не знаем, с кем ты встречаешься в Оксфорде? Мы знаем наперечет каждого идиота, лелеющего свою обиду, хотя Эдуард сделал все от него зависящее, чтобы рассчитаться с озлобленными претендентами, потерявшими свои места. Ты якшаешься с каждым ланкастерцем, который воевал против него. С каждым недовольным оруженосцем. Отправляешь секретные письма французам. Ты думаешь, мы не знаем, чем ты занимаешься?
- Эдуард знает? - Голос Джорджа теряет свое бахвальство и звучит как-то скучно. - Ты сказал, что "вы знаете". Что знает Эдуард? Что ты ему наговорил обо мне?
- Конечно, он знает. Предположим, что он знает все. Сделает ли он что-нибудь? Нет, не сделает. Что сделал бы я на его месте? Не колебался бы ни минуты. Потому что у меня нет терпения сносить скрытую вражду, и я предпочитаю ударить быстро и внезапно. Но Эдуард любит тебя, как только может любить брат, и у него больше терпения, чем я смогу собрать за всю жизнь. Но, брат мой, придя сюда, ты не сообщил мне ничего нового; я всегда помню, что ты был предателем раньше и можешь стать им снова. Это знаю я, это знаем мы все.
- Я пришел сюда не для этого. Только сказать...
Я снова слышу скрип стула, кто-то вскакивает на ноги, а затем звучит возмущенный голос Ричарда:
- Что здесь написано? Прочитай вслух! Что это означает?
Мне не надо открывать дверь, чтобы увидеть, я знаю, что Ричард указывает на свой девиз, вырезанный на массивной дубовой доске над камином.
- Ради Бога!
- Loyaultemelie, - цитирует Ричард. - Верность-моя суть. Тебе этого не понять, но я посвятил мое сердце и душу моему брату, когда он стал королем. Я верю в идеалы рыцарства и я верю в то, что король является представителем Бога на земле, моя честь связана с ними обоими. Не тебе разубеждать меня. Ты и понятия не имеешь о чести и достоинстве.
- Я всего лишь говорю, - в голосе Джорджа появляются скулящие нотки, - что если законность брака короля и королевы вызывает сомнения, то, возможно, мы должны разделить королевство - как мы с тобой разделили наследство Невиллов - и править все вместе. Он отдал тебе Север и позволил управлять им почти единолично. Почему он точно так же не может отдать мне Мидлендс, а себе оставить юг? Принц Эдуард уже получил Уэльс. Разве это не было бы справедливо?
За дверью становится тихо. Я знаю, как соблазнительна для Ричарда мысль стать единоличным правителем Севера. Я делаю маленький шаг к двери. Я молю Бога, чтобы он не поддался искушению, сказал "нет" своему брату и остался верен королю; чтобы он не привлек гнев короля на наши головы.
- Ты хочешь разделить королевство, которое он завоевал в честной борьбе, - Ричард решает говорить без обиняков. - Он завоевал всю Англию в тяжелой битве с оружием в руках, с моей и даже с твоей помощью. Но он не разделит ее. Он не уничтожит наследство своего сына.
- Я удивлен тем, как ты защищаешь сына Элизабет Вудвилл, - вкрадчиво говорит Джордж. - Ты стоишь за людей, которые вытеснили тебя из сердца твоего брата. Ты был его самым близким и любимым другом, но теперь она отодвинула тебя на последнее место после ее брата, святого Антония, ее простолюдинов-сыновей Томаса и Ричарда, которые шляются вместе с ним по всем публичным домам Лондона. Оказывается, ты предан ублюдку Вудвиллов. Надо же, какой ты любящий дядя.
- Я защищаю своего брата, - отвечает Ричард. - Я ничего не говорю о семье Риверсов. Мой брат женился на женщине по собственному выбору. Она не нуждается в моей защите, но я всегда буду стоять за своего брата. Всегда.
- Ты не можешь быть преданным ей, - категорически заявляет Джордж. -Просто не можешь.