- Это специальный юридический термин. Он позволяет нам решить проблему с наследством. Другим способом мы не смогли бы их получить. Ни ты ни Изабель не могли бы наследовать земли при жизни матери. Поэтому мы объявили ее мертвой, а тебя с Изабель ее наследницами, вступившими в свои права. Никто ни у кого ничего не украл. Она умерла, вы получили наследство. Земли передали нам с Джорджем, как вашим мужьям.
- Но что будет с ней?
Он смотрит на мою мать, почти смеясь.
- Ты же видишь, вот она: живое доказательство провала дурных начинаний. Так можно любого человека заставить поверить в колдовство. Все считают ее мертвой, но вот она, крепкая и бодрая, в боевом настроении и с хорошим аппетитом. Отличная тема для проповеди, кстати.
- Я сожалею, что ввожу вас в расходы, - ответ моей матери звучит хлестко. - Но прошу не забывать, что вы отобрали мое состояние, чтобы запереть меня в башне.
- Только половину его, - поправляет Ричард. - Ваш зять и старшая дочь получили вторую половину. Вам не нужно во всем винить одну Энн, Изабель так же приняла участие в разделе. Но мы полностью взяли на себя оплату вашего содержания и охраны. Не стоит благодарности.
- Я и не собираюсь благодарить.
- Вы предпочли бы заключение в монастыре? - Спрашивает он. - Я могу это устроить. Если желаете, я могу отправить вас обратно в Болье.
- Я желаю жить свободной на собственных землях. Я желаю, чтобы вы не злоупотребляли законом в своих интересах. Во что превратилась моя жизнь? Что со мной будет после объявления меня мертвой? Меня отправят в чистилище? Или я уже там, черт побери?
Он пожимает плечами.
- Вы представляли собой большую проблему. Теперь она решена. Я не хочу, чтобы все вокруг считали, что я обворовал мою тещу, и честь короля была поставлена на карту. Вы были беззащитной женщиной, укрывшейся в святилище, и мы не могли допустить, чтобы нас считали грабителями. Все было решено очень деликатно. Парламентский акт объявил вас мертвой, а мертвецу не нужны земли, замки и даже свобода. Теперь вы можете выбирать, где вам находиться: здесь, в монастыре или в могиле.
- Я останусь здесь, - устало говорит моя мать. - Но я никогда не прощу вам этого, Ричард. Я заботилась о вас, когда вы в детстве жили в нашем замке, а мой муж учил вас всему, что вы теперь знаете о войне и управлении государством. Мы были вашими опекунами, мы были добры к вам и вашему другу Фрэнсису Ловеллу. И вот как вы отплатили мне.
- Ваш муж научил меня действовать решительно и убивать без угрызений совести на поле боя, а иногда и вне его; я хорошо усвоил его уроки и был хорошим учеником. На моем месте он поступил бы так же, как я сейчас. Хотя его целью было большее. Я взял только половину ваших земель, а он собирался положить в карман всю Англию.
Она больше не может сопротивляться.
- Я устала, - говорит она, поднимаясь на ноги. - Анна, дай мне руку и проводи в мои покои.
- Не думаю, что вам удастся подкупить ее, - предупреждает Ричард. - Анна верна своему долгу. Вы бросили ее в дни вашего поражения, а я спас, сделал богатой наследницей и герцогиней.
Я беру руку матери, и она тяжело опирается на меня. Я нехотя веду ее из приемного зала вниз по лестнице через другой большой зал, где слуги сдвигают столы к ужину, потом по мосту, который ведет к наружной стене, и дальше в ее комнаты.
Она останавливается под аркой ворот.
- Я знаю, что в один прекрасный день он предаст тебя, и ты будешь чувствовать себя, как я сейчас, - неожиданно говорит она. - Ты окажешься одинокой и беззащитной в чистилище, и будешь ждать, когда тебя столкнут в ад.
Я вздрагиваю и пытаюсь отпрянуть в сторону, но она держит мою руку, как в тисках, тяжело повиснув на ней.
- Нет, он никогда не предаст меня, - возражаю я. - Он мой муж и наши интересы связаны воедино. Я люблю его, мы поженились по любви и любим друг друга до сих пор.
- Так вот в чем дело, ты еще не знаешь, - говорит она тихим удовлетворенным голосом. Она вздыхает, словно наслаждаясь дорогим подарком. - Я так и думала, что ты ничего не знаешь.
Очевидно, что она не собирается идти дальше, и я вынужденно останавливаюсь рядом с ней. Теперь я понимаю, что именно ради этой минуты наедине она попросила моей руки. Она не надеется на примирение, и ей не хочется находиться в обществе нелюбимой дочери, но она собирается сказать мне что-то ужасное, чего я не знаю и, наверное, не захочу знать.
- Закон, который признает меня мертвой, дает право считать тебя блудницей.
Я так поражена, что замираю на месте и молча смотрю на нее.
- Что вы говорите? Это безумие, мама.
- Это закон о земле, - она смеется тонким кудахчущим смехом. - Новый закон. Разве ты не знаешь?
- Что именно?