- Джордж говорит то же самое! - Радостно восклицает она. - Он говорит, что если король с королевой и всей их семейкой исчезнут с лица земли, все равно у нас останется принц Эдуард Плантагенет, чтобы занять трон, и принц Ричард Плантагенет, чтобы наследовать ему.
- Не могу представить, какая катастрофа сможет уничтожить короля с королевой, - говорю я, осторожно понизив голос.
Изабель фыркает.
-Думаю, мой муж воображает ее себе каждый день.
- Тогда кто желает зла окружающим? - Спрашиваю я, выиграв очко. - Уж точно не она.
Изабель сразу становится серьезной и отступает.
- Джордж не желает зла королю, - тихо говорит она. - Это было бы предательством. Я пошутила.
*
Вестминстерский дворец, Лондон, осень 1476
Конечно, я была предупреждена, но после возвращения в Лондон я поражена тем, как Джордж ведет себя при дворе. Изабель редко выходит из своих покоев, и это тоже создает впечатление, что она пренебрегает королевой и ее семьей. Джордж всегда выходит, только окруженный своими друзьями, никто никогда не видит его без свиты; они окружают его, словно стража, как будто он опасается внезапного нападения за высокими стенами Вестминстерского дворца.
Как и все мы, он выходит на ужин в большой зал, но сидит на своем почетном месте за высоким столом, не прикасаясь к еде. Перед ним одно за другим ставят новые блюда, но он с негодованием отворачивается от них и даже не прикасается к ножу и ложке. Он смотрит на слуг, словно боится, что пища отравлена, и громко заявляет, что ест только то, что готовит его собственный повар в личных покоях.
Можно не сомневаться, что двери в комнаты Кларенсов заперты на засов и охраняются двумя стражниками, словно кто-то может взять их штурмом и похитить Изабель. Когда я навещаю ее, мне приходится называть свое имя через дверь, а потом ждать снаружи, пока его не передадут по эстафете, не получат разрешение впустить меня, и стражники наконец не опустят пики, позволяя мне пройти.
- Он ведет себя, как дурак, - объясняет мне муж. - Его подозрительность не более чем маска; но если Эдуард заступается за Джорджа по лени и снисходительности, можно быть уверенным, что королева его не простит.
- Неужели он на самом деле думает, что ему что-то угрожает?
Ричард пожимает плечами.
- Анна, я действительно не знаю, о чем он думает. Он не говорит со мной об Эдуарде, так как я предупредил, что приму его слова, как измену. Но он много чего говорит другим людям. И очень плохо отзывается о королеве.
- Что он говорит о ней?
- Что она плохо влияет на короля.
- Да, но как именно?
Ричард отворачивается и смотрит в стеклянное окно.
- Я вряд ли смогу повторить его слова, - говорит он. - Я не унижусь повторением этой грязи. Позволь мне заверить тебя, что он говорит худшее, что можно сказать и о мужчине и о женщине.
Я не пытаюсь настаивать, потому что помню, как требователен мой муж к своей чести. Кроме того, мне незачем спрашивать, я могу догадаться и сама. Джордж заявляет, что его брат Эдуард незаконнорожденный - в попытке дотянуться до престола он опускается до клеветы, позорящей его мать. И, конечно, он говорит, что Элизабет пролезла в постель короля с помощью колдовства, что их брак не освящен и не действителен, и поэтому все их дети тоже ублюдки.
- И еще я боюсь, что Джордж берет деньги у Людовика Французского.
- Множество людей берет деньги Людовика.
Ричард коротко смеется.
- Даже сам король. Но я имею ввиду не контрибуцию; я говорю, что Луи тайно платит, чтобы Джордж вел себя подобным образом, вербовал сторонников и заявлял претензии на корону. Боюсь, Луи заплатил Джорджу за государственный переворот. Это снова ввергнет нашу страну в войну. Один Бог знает, о чем думает Джордж.
Я знаю, что Джордж всегда думает только об одном - как получить максимальную выгоду для себя.
- Что об этом говорит король?
- Он смеется, - отвечает Ричард. - Он смеется и говорит, что Джордж всегда был сукиным сыном, что наша мать поговорит с ним, и что, в конце концов, Джордж не сможет сделать ничего, разве только ругаться и скалить зубы.
- А что говорит королева? - Спрашиваю я, точно зная, что она набросится на любого, посмевшего бросить тень на ее детей.
За своего сына она будет бороться до самой смерти, и ее голос будет решающим для короля.
- Она молчит, - сухо отвечает Ричард. - Во всяком случае, мне она не говорит ничего. Но я думаю, если Джордж будет продолжать в том же духе, она станет считать его своим личным врагом и врагом своих детей. И тогда я бы не хотел оказаться на месте Джорджа.
Я думаю о клочке бумаге в шкатулке с эмалями и о двух именах, написанных кровью.
- Я тоже.
*
Когда я снова иду в покои Кларенсов, я нахожу двери распахнутыми; слуги спускают сундуки вниз по лестнице из башни на конный двор. Изабель в дорожном плаще сидит о очага, положив руку на большой живот.