— Тут везде земля, всё проржавело. — В респираторе было тяжело говорить и дышать. Лера стянула его, вовремя удержавшись от порыва вытереть вспотевшее лицо рукой.
— Лера, двигайся дальше. Там должны быль лопасти. За ними начнется ход на объект, — Виталик говорил предельно серьезно. Волновался не на шутку, и это было приятно.
Постепенно лаз сделался чище, слой земли стал тоньше и суше, местами начал проглядывать ржавый железный пол вентиляции, молодым ледком хрустящий под Лериными коленями. После очередного особенно зловещего треска девушка провалилась вниз, правда, всего на пару сантиметров, немедленно упершись в бетонную плиту.
Через несколько метров фонарик высветил еще одну решетку, которую все же пришлось вскрывать. Расправившись с препятствием, Лера выбралась в обширную комнату и с удовольствием встала на ноги.
Кроме метрового вентилятора, закрытого сеткой, в помещении обнаружилась железная дверь без ручки и замочной скважины. Если она и открывалась, то только с внутренней стороны, что для такого места было более чем логично.
— Дошла. Сейчас через вентилятор полезу, — отрывисто доложила Лера, скорее чтобы подбодрить себя, чем ради соблюдения порядка.
— Отлично. Скажи, когда будешь внутри, — у Писаря в голосе преобладал неприятный азарт. Жаль, собеседника выбирать было нельзя. Девушка предпочла бы слышать только Виталика.
Сетка ножницам поддалась без всяких проблем. Неоново светящиеся лезвия резали железо как масло.
Леру пугали слабо вращающиеся металлические лопасти, покрытые ржавчиной, так похожей на запекшуюся кровь. Конечно, вращал их сквозняк, но девушка почти верила, что стоит ей зацепить какой-нибудь хитро спрятанный датчик, и вентилятор заработает, с силой молотя воздух и чьи-то длинные руки, протянутые ко второй сетке, ради безопасности прикрывающей механизм с другой стороны.
Датчиков не было, вентилятор так и не заработал, хотя Лера почти слышала его мерное гудение. Вторая сетка с шуршанием свернулась, присыпая пол ржавой пылью.
Медленно, с облегчением выдохнув, девушка прошла в открывшийся коридор. К внешней вентиляционной трубе вело аж четыре шахты, призванные обеспечить базу свежим воздухом. Какую именно следует выбрать для удачного проведения диверсии, мужчины не говорили.
— Тут четыре одинаковых лаза, — отрапортовала девушка. Когда страх быть зарубленной заживо прошел, адреналин окончательно затопил разум, наполняя происходящее нездоровым азартом. Теперь Лера начала понимать подозрительно бодрое настроение Писаря.
— Нам любой из тех, что слева, — впервые отозвался Артур, — они ведут в основной блок.
Кивнув вместо ответа, Лера опустилась на четвереньки и нырнула в лаз. Судя по всему, размер шахты был достаточно большим, чтобы мог протиснуться обслуживающий персонал. Короб лежал на прочных стальных реях, хорошо видных снаружи. Это вселяло определенные надежды на его прочность, но до конца все же не успокаивало.
— Все нормально? Что замолчала? — Артура тишина в наушниках неподдельно встревожила.
— Я кивал… — пыхтя, ответила Лера репликой из бородатого анекдота.
— Тьфу, дуреха! — пробасил Писарь. — Отчитывайся, а то нам ждать скучно.
— Обязательно, — без зазрения совести покорно солгала девушка.
Внутри вентиляции, в скрюченном положении было жутко жарко, воздух неохотно проталкивался в грудь через плотный респиратор, и прохлаждающиеся на улице мужики вызывали единственное чувство — жгучую обидную зависть.
Болотистая грязь, приставшая к комбинезону, в первую половину пути успела немного подсохнуть и превратиться в потрескавшуюся корку, отваливающуюся при каждом движении. Это ничуть не мешало, даже немного радовало Лерку, как верный признак того, что кишащий насекомыми лаз остался где-то позади. О перспективе возвращения обратно сейчас лучше было не думать.
— Тут спуск вниз. Открытый проход и приставная лестница. — Конечно, девушка не собиралась докладывать о каждом своём шаге, но посоветоваться с людьми, перед чьими глазами лежит карта, лишним никогда не будет.
— Не должно быть никаких спусков! — удивленно протянул Артур.
— Там свет горит? Люди ходят? — агрессивно осведомился Стас. — Балбесы, надо было девчонке пистолет дать!
— На кой ей пистолет? — одернул приятеля Зек.
Писарь охотно объяснил, Виталик затейливо и бранно его не понял, эфир заполнила ругань, периодически перемежающаяся миролюбивым голосом Артура, пытающегося навести порядок.