— АУУУУ!!!! Я тут еще! — не выдержав, почти выкрикнула Лера, благо помещение внизу обитаемым действительно не выглядело.
Мужчины почти сразу стихли, дальнейший разговор взял на себя Рыцарь:
— Ну что там?
— Ничего, миновала это место кое-как, ползу дальше. — Процедила девушка. За стакан холодной воды она бы согласилась практически на что угодно. С каждым преодоленным метром комбинезон всё сильнее лип к телу, а свары мужчин только добавили головной боли.
— Хорошо, следи за стенами, выходные отверстия должны быть сбоку, — посоветовал Артур. В его голосе, может, и были подбадривающие нотки, но их жадно и без остатка сожрали усилившиеся помехи.
Стиснув зубы покрепче, Лера поправила мешающийся баллон и поползла дальше. Если всё получится, упросит Виталика растереть спину.
Если они найдут живую Алину, живого Олега. Если сами уйдут живыми. На какой-то момент девушка почувствовала почти подлую радость от того, что поход на объект инициировал именно Виталик. Это он решился на риск, и не ей — Лере — отвечать за его выбор и за его жизнь.
Ход кончился внезапно. Его просто обрезало. Края смяло монолитной железной плитой, и не только края. От веса девушки лишившуюся опоры стальных перекрытий кишку вентиляции начало кренить вниз. Лера заскребла руками, пытаясь хоть за что-то зацепиться. Некогда обломанная рея с пронзительным скрипом высекла сноп искр из неприступного массива стены.
— Там стена! — Респиратор съехал на подбородок и теперь мешался вдвойне. Отползти назад удалось, пусть с огромным трудом и чуть не утеряв баллона, но девушка всё же выбралась с опасного участка.
Кровь шумела в ушах, колотилась молотом внутри черепной коробки, не позволяя расслышать крики мужчин, нечеткие из-за помех.
— Я в норме, — собраться оказалось не так уж и тяжело. — Но прохода дальше нет. Слышите? Нет прохода!
— Повтори! Что произошло? Тебя через слово слышно, — голос звучал настолько плохо, что разобрать, кому он принадлежит, не удавалось.
— Стенка там железная, — почти выкрикнула девушка.
— Попробуй другой лаз, — теперь явно слышалось, что говорит Виталик. — И не кричи так.
— Поняла.
Неудача вышла досадная, но не такая, чтобы опускать руки. Хоть руки эти и тряслись от усталости.
Если этот проход закрыт, значит, стоит пролезть по-другому.
До лестницы вниз пришлось двигаться спиной вперед. Спустившись на несколько ступеней, Лера с наслаждением встала в полный рост и размяла плечи. Если и другие шахты заканчиваются тупиком, её ждет долгая и бесполезная работа.
— Я проверю спуск вниз, вдруг повезёт, — шуршание, ударившее по ушам, заставило девушку покрепче сжать зубы.
Помехи. Значит, можно действовать на своё усмотрение.
Обходной путь
Ржавые ступени крошились под сапогами. Это было такое старое, знакомое ощущение ненадежности и ветхости самой последней опоры, на которую опрометчиво возложены все надежды. Жизнь — лестница. Можно упасть, даже если смотреть под ноги.
Спустившись, Лера стянула защитные перчатки и вытащила из уха непрерывно шипящий передатчик.
Заброшенное помещение, заставленное железными стеллажами и ящиками из почерневшего дерева, после душного гнезда вентиляции совсем не пугало. Дискомфорт бывает назойливее страхов. Скрюченная поза, затекшие плечи, голова, кружащаяся от недостатка свежего воздуха. После такого любой подвал покажется уютным местечком, если предоставит возможность встать в полный рост. Бетонный пол не трещит под ногами, норовя в любую минуту провалиться, а еще в зловещей темноте, среди склизких покрытых подтеками стен давно уже нет людей. Правда, в вентиляции их тоже нет. Неоспоримый плюс.
Нервное спокойствие прозябающих на улице мужчин Леру не тревожило. Да и с чего бы ей тревожиться. Те, кому она могла быть по-настоящему небезразлична, сами нуждались в помощи.
Лера не испытывала особого любопытства по поводу того, где оказалась. Когда жизненные потрясения случаются слишком часто, перестаешь воспринимать их с излишней остротой. Раньше подобное место наверняка бы её заинтриговало. Еще бы! Заброшенное убежище военных времен. Сейчас это была всего лишь тёмная, пыльная дорога, по которой можно пройти до цели. Девушка устала переживать и удивляться. Переживать вообще очень утомительно.
Налобный фонарик высветил беспорядочно расставленные железные и фанерные ящики, а так же распахнутую настежь мощную дверь, придавленную к стене опрокинутым стеллажом.