Украдкой оглянувшись через плечо, Лера ускорила шаг. Оставаться на месте значило окончательно довести себя до нервной икоты. Следовало идти вперед и вспоминать здание заброшенного завода, в котором нож обманчиво легко вонзился в грудную клетку насильника, серебряными рыбками плясали на разбитом асфальте горячие гильзы, пылали жертвенными кострами бочки, под завязку наполненные каким-то мусором. Если там она справилась с собой, то чего трястись теперь, в относительно безопасном месте.
Раскаяние о когда-то содеянном сменилось странным, пугающим чувством удовлетворения. Она может за себя постоять. Она достойна быть рядом с Вениамином, наверняка давно переставшим считать чужие жизни. Если всё получится, и Виталик, и Артур, и даже Писарь примут её как равную, а если не примут, то «малышкой» или «деточкой» не назовут уже точно.
Собственную беспомощность в особняке Олега, а главное, последствия этой беспомощности Лера старалась не вспоминать.
В общей сложности девушка заглянула с одинаковым неутешительным результатом за четыре двери, две из которых были очень основательными и вели на оружейные склады. Еще три двери не открылись, но Лера не отчаивалась. Тут просто обязан быть выход, какое-то соединение, ведущее в новую лабораторию.
Под ногами зачавкала грязь, воздух стал ощутимо более влажным. Блестящая склизкая черная плесень расползлась по стенам, образуя причудливые наросты. Воздуха стало как будто меньше. Поёжившись, девушка плотнее прижала респиратор к лицу. Использовать кислородный баллон и маску, Зек велел только при распылении токсина или в случае крайней необходимости, коей пока не наблюдалось.
Ботинки вязли в болотистой жиже по щиколотку, но почти не скользили. Лера надела защитные перчатки, на случай внезапного падения. Дабы если что не соприкасаться открытыми участками кожи с омерзительной жидкостью.
В конце коридора фонарик высветил две железные створки, изрядно поеденные ржавчиной. Ведущая направо была закрыта и выглядела достаточно внушительно. Мощные горизонтальные панели из стали, крашенное красным «колесо» в центре с подходящей к нему широкой трубой, протянувшейся от верха до низа двери. Левая с таким же, только более компактным колесом оказалась приоткрыта, но не достаточно даже для того, чтобы протиснуться боком.
Минут пять Лера потратила на бесплодные попытки раскрутить красное колесо, не сдвинувшееся за это время ни на сантиметр в сторону. С классической идеей поворачивать направо на всех развилках пришлось попрощаться.
Дверь, ведущая в левый коридор, вросла в грязь до полного монолита. Ржавые петли повернулись с огромным трудом, чтобы приоткрыть дверь, девушке пришлось упереться одной ногой в стену и изрядно попотеть. Руки, предательски нывшие еще в вентиляционной шахте, теперь ощутимо тянуло.
Передохнув пару минут, прислонившись спиной к холодной и влажной стене, неразличимой сквозь наросты плесени, Лера протиснулась в получившуюся щель и замерла, напряженно прислушиваясь к тихому, но отчетливо различимому гулу.
Комната, в которой она оказалась, соединяла в себе разноразмерные, покрытые подтеками, трубы, оснащенные вентилями и датчиками давления, но звук шел не от них. Из этого явно служебного помещения шел ход поменьше. Узкий коридор, оплетенный трубами и грубо закрепленными коммуникациями. Там и слышалось странное гудение.
Справившись с внезапной слабостью, возникшей в теле, девушка пошла вперед, стараясь ступать так, чтобы гнилая жижа не сильно брызгала в разные стороны, но через какие-то пару шагов привычная твердь исчезла из— под ног, и Лера, даже не успев толком испугаться, провалилась по грудь в тухлую стоячую воду.
Как кошка, оскользнувшаяся на краю ванны, девушка бестолково и суматошно задергалась в поисках опоры. Пальцы скребанули по полу и сошлись на прутьях решетки, скрытой под слоями скользкой дряни. Видимо, эта решетка должна была закрывать ту дыру, куда, больно ударившись локтями, упала Лера.*
Выбраться на пол большого труда не составило, даже баллоны с токсином и кислородом не пострадали. Это было далеко не самое страшное, или опасное происшествие из всего доселе с ней происходившего, но девушку все равно трясло. Защитный костюм, рассчитанный на земляные работы, не подразумевал погружения в жидкость и теперь медленно пропитывался затхлой водой.