— Мы рядом, к вентиляции живо! — он почти что сорвался на крик, но всё же сдержался, и Лере отстраненно подумалось, что за вылазку на объект по головке парень её не погладит, но сейчас, когда внутри стремительно разливалась апатичная серость, это было глупо и безразлично.
— Вы нашли Олега?
— Да, шевелись уже, дура!
— Я Алину нашла, мы сейчас в коридоре будем, — невпопад получилось, не к месту.
В наушнике стихли сдавленные матюги, и дыхания более не слышалось. Замолк что-то неразборчиво шипящий Писарь, даже тревога на секунду заглохла, мгновение передыхая перед новым заунывным кругом.
Не оборачиваясь на капсулу с телом Гвеола Варали, чтобы вновь не видеть его отчаянного взгляда, Лера ухватила каталку покрепче и аккуратно двинулась к двери, выглянула в коридор и, придерживая тяжелую магнитную створку, стала вытаскивать стол наружу.
— Ты направо или налево от вентиляции убежала? — вклинился в эфир Артур.
— Направо, если спиной к вентиляции стоять, — быстро прикинув, ответила Лера.
— Она цела? Алина в порядке? — мощный бас Виталика легко перекрыл все разговоры, внеся дополнительную сумятицу.
Что на это ответить, девушка не знала. Её куда больше занимал вопрос, как катить стол так, чтобы Алина с него не упала.
Чужие шаги Лера услышала как раз в тот момент, когда дверь в лабораторию захлопнулась. Понимая, что спрятаться никуда не выйдет, она схватилась за пистолет, привычно уже засунутый за пазуху, и отщелкнула предохранитель. Попытка была жалкая, но уж лучше так, чем покорно стоять и ждать охранников, любящих черепа об стены плющить.
Обороняться не пришлось:в коридор вихрем ворвался встрепанный и окровавленный Виталик. Грубоватое, словно из камня тесанное лицо парня исказила дикая гримаса, белый халат, надетый для маскировки, расцветился алыми пятнами, в правой руке Зек сжимал внушительную пушку, выглядящую весомо крупнее пистолета, но все же недостаточно большой для гордого звания автомата. Взгляд у него был бешеный и одновременно с этим потерянный, глаза сумасшедше блестели, а облик утратил свое обычное монолитное спокойствие. Леру он как будто бы не заметил, сразу бросился к каталке и ухватил Алину за тонкое запястье.
— Она жива, так аппараты показывали, — борясь с дрожью в голосе, проговорила Лера. — Нам надо двигаться.
В ответ Виталик только головой мотнул и нежно провел широкой ладонью по Алининой щеке. Шва на груди он не заметил— Лера запахнула халат очень тщательно, — но всё равно мужчина находился на грани срыва. Таким беспомощным Лера его никогда не видела.
— Виталик! — девушка ухватила коменданта за предплечье и больно его ущипнула.
Страх, внезапно и необъяснимо исчезнувший в лаборатории, вновь прорастал где-то в желудке, вызывая болезненные спазмы. Инстинкты буквально кричали о том, что выбираться надо немедленно и безотлагательно.
— Ей помощь медицинская нужна! Ну же, пошли!— других доводов просто не было, Леру саму трясло и мутило, а в мозгу колотилось желание поскорее выбраться на свежий воздух, вытряхнуть из ушей назойливый вой сирены и выветрить запахи больницы и крови.
Окрик на мужчину подействовал отрезвляюще. Он встряхнулся и подобрался.
— Покатишь стол.
— Да, да… Только пошли!
Девушка не могла понять причину своей нарастающей паники. Рядом был Виталик, почти родной брат, надежный, прочный, как скала, в эфире слышались голоса мужчин, а если с ними еще и Олег, то операция увенчалась успехом. Надо только прорваться на выход и доставить Алину до больницы. Казалось бы, всё получилось, только сердце схватило вдруг особенно отчаянно. Лера не посмела отвлекать вопросами сосредоточенно идущего вперед Виталика, она старательно толкала стол, все время норовящий врезаться в стену. Колесики дробно выстукивали на стыках плитки «тух-тух», как в электричке.
— Как за смертью, мать вашу! — Писарь был бледен, прямо под цвет местного интерьера, и ругался сквозь зубы, зажимая окровавленной ладонью плечо. Рядом, почти такой же белый, с автоматом наготове дежурил Артур, у его ног, с локтями, плотно связанными за спиной, на коленях стоял Олег.
— В меня не целься, балбес! — рыкнул на Артура Зек, ладонью опуская ствол его автомата. — Тыркнешь же на нервах.
Артур согласно закивал и вымученно улыбнулся застывшей в оцепенении Лере.
Девушка же неотрывно смотрела на Олега. По пояс голый, скованный непонятным монолитом белых наручников, мужчина производил страшное впечатление. Плечи его, и без того широкие, раздались вдвое, кожа, не выдержав напора, полопалась, покрывшись лиловыми полосами растяжек, из-под длинной спутанной челки поблескивали красные глаза.