«Ноги» направились к её убежищу, а через несколько секунд перед Лерой присел нещадно смолящий, встрепанный и усталый на вид Максим Бедов.
— Когда я говорил, что тебя еще готов полечить, я не имел ввиду, что тебе обязательно надо ко мне попадать! — бесцеремонно посветив в глаза девушке фонариком, недовольно произнес мужчина. — Горе луковое!
Быстро сняв с себя халат, Бедов без видимых усилий поднял Леру на руки и крепко закутал, даже запеленал скорее, так, что она при всем желании не могла пошевелить руками.
— Все, деточка, экскурсия окончена. Добрый дядя Макс свою работу сделал, — с утешительными интонациями в голосе произнёс мужчина, выходя за дверь.
Леру он жутко неудобно уткнул лицом себе в плечо, не давая ей разглядеть новое помещение. Девушка только смогла понять, что её несли по коридору и везли в лифте.
— Одевайся и вперед, к светлому будущему, — наконец сообщил Бедов, сгружая свою ношу на широкий диван.
Лера получила возможность осмотреться и с некоторой оторопью поняла, что находится в уютном доме, обставленном в загородном стиле. Диванчик, широкая кровать под вышитым покрывалом, письменный стол, небольшой стульчик, кресло-качалка и вязаные коврики на полу. Из широкого окна с деревянной рамой роскошный вид на зеленую живую изгородь и «повешенных» манекенов.
— Максим Павлович… — девушка все еще хрипела, но говорить было уже почти не больно. — Что произошло?
— Все будут жить долго и счастливо и умрут в один день, — Максим деловито застегнул спортивную сумку и, закинув её на плечо, направился к двери. — Ладно, крошка, бывай, ключи на столе, одежда на стуле. А встретишь Наталиана, скажи, чтобы меня не искал, я в самоволку!
Мужчина распахнул дверь, впустив на порог яркие солнечные лучи, и стремительно вышел.
— Максим Павлович, подождите! — Лера с трудом поднялась с дивана, просунула руки в рукава черного халата и, запахнувшись, заковыляла к двери. — Не бросайте меня здесь!
Ужас от перспективы остаться одной в странном доме-морге ненадолго поборол слабость. Девушка буквально вывалилась за дверь, едва не слетев с лестницы.
На поляне перед домом Бедова уже не было. Зато за столиком с блестящей чашкой в руке сидел Вениамин.
— Лера!? — черная кружка с логотипом креста упала на землю, расплескав всё свое содержимое. Стул тоже упал, но мужчина этого не заметил даже.
Быстрым шагом он преодолел расстояние до крыльца и подхватил девушку на руки.
— Как же я по тебе соскучился!
Живой! Живой! Живой! Да за это Лера готова была до старости чистить Наталиану ботинки хоть щеткой, хоть языком. Вениамин легко удерживал её в воздухе, крепко прижимая к себе, гладил по спине и волосам, шептал в ухо какие-то глупости про отпуск, про море, про маленький домик на берегу.
Он сам словно только что вернулся с отдыха, морщины разгладились, глаза молодо блестели. Только запах был непривычный, неродной. Лера тыкалась носом в шею директора и вместо смеси табака и дорогого парфюма ощущала только мерзкую вонь антисептика.
— Домой? — тихо спросила Лера.
Вещи висели на стуле у Бедова в гостиной, но девушке хватало и халата. Она ни за что не согласилась бы сейчас даже отвернуться от Вениамина, не то что отойти.
— Конечно, пойдем домой!
Директор перехватил её под колени и, не отпуская, двинулся к арке. Его судьба пролитого чая, упавшего стула, открытого дома, да и всего мира в целом сейчас не волновала.
— Давай я ногами, а? — запоздало попросилась Лера. — Раны разбередишь.
— Не беспокойся, меня так залечили, что я теперь как новенький, даже лучше прежнего, — отшутился Вениамин.
Лера недоверчиво подковырнула прозрачную пуговку и запустила пальцы мужчине под рубашку.
— У тебя руки ледяные, — ласково шепнул он ей в ухо. — Грейся, Шмелева.
Никаких бинтов под рубашкой не было, только бугры шрамов, и те старые, хорошо знакомые Лере. Страшные пулевые раны не оставили и следа, это заставляло усомниться в том, что они вообще были. Вопросов разом стало больше, но девушка молчала, просто наслаждаясь ощущениями.
— Что же ты у меня такая бедовая? И на минуту нельзя оставить без присмотра…
Лера почти плакала, слушая тихий, полный тепла голос Вениамина. Она никогда его не отпустит, никуда больше не полезет. Опустошающее прошлое подернулось мглой и перестало быть правдоподобным.
Вместе они миновали мрачную темную арку и вышли к стоянке. Там как ни в чем не бывало стоял черный БМВ с настежь распахнутой водительской дверью, возле которой на асфальте валялось несколько дымящихся окурков. Внутри, расположившись в удобном кресле, дремал Виталик.