Лера замерла и боялась пошевелиться. Теперь многое вставало на свои места. И странное отношение Вениамина, и его поведение с ней.
— А дальше? Почему не прекратил возиться со мной? — совладав с голосом, спросила девушка.
— Я привык к тебе, полюбил как родную и подал прошение на удочерение. Но дергающий за ниточки «Черный крест» свернул мою затею. Им нужен был не отягощенный ничем человек. Жестокий и беспринципный, такой, каким я стал. Из подобных организаций не уходят. — Директор тяжело вздохнул и замолчал.
Дальше говорить о чем-то было глупо. Рядом с Лерой сидел немолодой уже, седеющий человек, который всю свою жизнь положил для того, чтобы помочь несуществующему ребенку, обеспечить его счастье и будущее.
«Не сдаться обстоятельствам…»
Пожар
Вся злоба, вся боль и неистовство, готовое выплеснуться наружу, истаяло и растворилось в спокойном биении чужого, близкого сердца. Кухня, залитая волшебным солнечным светом, мелодично постукивающий оберег от злых духов из толстых сухих тростниковых стеблей, то и дело тревожимый игривым сквознячком, птичьи трели за окном. Искристая радость весеннего дня заполняла мир, проникая в пустынный дом через все возможные прорехи и щели.
В столбе золотых пылинок, лениво взбирающихся по солнечной лестнице, произошло невероятное. Девушка просто шагнула навстречу и обняла, не испугалась, не задрожала, не отшатнулась в ужасе и отвращении. Олег изваянием стоял посредине кухни, рядом валялся опрокинутый и уже забытый стул.
Мгновенье прошло, Алина разомкнула руки и, как ни в чем не бывало, взялась заваривать свежий чай. Спокойная и кроткая, но таящая в себе невообразимую скрытую силу и глубокую печаль.
Вот она заливает кипятком чайную заварку, режет лимон. Движения плавные и легкие. Мягкие пряди растрепавшихся волос обволакивают плечи, водопадом струятся на точеную спину. Волосы мешают, и девушка заученным, автоматическим движением грубо собирает их в неопрятный пучок.
Олег отвёл глаза и, перевернув стул, сел. Ему безумно захотелось освободить жестоко затянутые в узел пряди, распутать, пропустить через пальцы, ощутить их запах.
Сердце болезненно сжалось, а в желудке скрутился тугой узел. Мужчина на миг почувствовал себя предателем. Он любил Леру, нуждался в ней. И пусть она ушла навсегда, это ничего не должно было поменять.
Можно утешать себя, обманывать, но Олег понимал всю тщетность этих страданий. Лера ушла так, как уходят люди, не собирающиеся возвращаться. На столе остался лежать миленький телефончик, подвеска, серьги и вся прочая мелочевка, которую с любовью выбирал мужчина для своей будущей дочки. Она оставила даже шокер — с которым не расставалась с того самого момента, как впервые увидела.
Алина ложечкой размешала сахар и поставила перед Олегом кружку с ароматным, дымящимся чаем. Черный с лимоном и сахаром. Такой, как он любит. Крепкий кофе не утолил жажды, и мужчина не думая пригубил горячий напиток. Немедленно обжегся и досадливо зашипел.
Девушка тут же бросилась к холодильнику за бесполезным сейчас льдом. Чувствовала свою вину за то, что не разбавила чай холодной водой, или просто заботилась? Олег не знал.
Красивая, стройная… странная. Она тоже уйдет. Никто не захочет жить с монстром, смотреть в загорающиеся бешенством глаза, терпеть боль, позволяя ему удовлетворить самые жестокие из желаний, созревших в извращенном и воспаленном мозгу.