Виталик, похоже, женских слез не боялся, что само по себе делало его самым бесстрашным в мире мужчиной. Не слушая сбивчивых причитаний и оправданий Леры, парень мягко, но настойчиво потянул девушку за руку, вынуждая её слезть со скамейки.
В забитых татуировками-перстнями пальцах тлела очередная сигаретка, а по заросшему неровной щетиной лицу нельзя было угадать ни одной эмоции.
— Первый раз я попал по малолетке, прямо из приюта, как говорится — не отходя от кассы, — Зек говорил задумчиво и тихо, ловя солнечные блики изуродованной щекой. Лера невольно прислушалась: выжать из парня что-либо кроме коротких отрывочных предложений никому на её памяти не удавалось. — Срок отмотал полный, когда вышел, был уже взрослый, оперившийся. Думал, жизнь нюхал, злой был, вспыльчивый. Думал, сам себе голова. Пошел в большое дело, к серьезным людям, подняться рассчитывал, человеком стать. Стал… — Виталик замолчал, проводив взглядом легкую влекомую ветром пушинку. — Во вторую ходку встретил Болдыря*. Так директора нашего на зоне кликали. Фамилия-то его Волков, а мать родная бросила, значит, сука. А болдырями волка с собакой потомство зовут, да и детей от смешанных браков. Он тогда давно уже сидел, репутацию имел серьёзную, своих банд не сколачивал, но и собой помыкать не давал. В общем, многим свобода эта волдырем на известном месте была. Вот ему и прописали заточку в бок. Подло, исподтишка. Я драться полез, бучу поднял, сам не знаю, почему. Увидела охрана, что раненый, забрали его в госпиталь, а вскоре вернулся как огурчик, хоть и штопаный, и тёмную обидчикам своим устроил. И теперь вернется, не родился еще такой человек, который Вениамина прикопать сможет.
Виталик замолчал и завел мотор, а Лера с удивлением поняла, что уже сидит в машине. Слёз больше не было, только горло сдавливало стальным обручем. Конечно, Вениамин жив и выздоровеет, только почему тогда у сурового, битого жизнью Зека такое каменное, посеревшее лицо?
Где бы ни обучался Виталик успокоительным методам, работали они лучше любой валерианы. Девушка целиком погрузилась в свои мысли, обдумывая, сколько всего еще скрыто от неё в судьбе директора, неосознанно рассуждая о нем в настоящем, а не в прошедшем времени. Ведь если верить шрамам на спортивном загорелом теле, пулевые и колющие ранения для этого мужчины — норма жизни.
Когда Зек затормозил у Макавто и набрал целую гору гамбургеров и бигмаков, не забыв, впрочем, про картошку и газировку, Лера уже окончательно успокоилась. На Наталиане свет клином не сходился. У Вениамина много связей, взять хотя бы Бориса, которому он доверял своё лечение. Мужчине обязательно что-то известно, а нужные номера телефонов знает Виталик.
Дешифровка
День был в самом разгаре, и этим стоило пользоваться: звонить незнакомым людям, задавать им вопросы, просить об услугах, забыв о гордости и мнимой самостоятельности. Телефонные номера и адреса, имена, фамилии и грозные или смешные, отчего еще более настораживающие прозвища смешались в Лериной голове в один неразборчивый шейк.
Кожаная записная книжка, извлеченная Виталиком из сейфа в кабинете директора, хранила в себе больше трех сотен разнообразных контактов. Вениамин не спешил облегчать жизнь своим вероятным врагам или конкурентам. Большинство имен были записаны аббревиатурой, почти напротив каждого номера стояла непонятная пометка на полях. Если маленький, аккуратно изображенный гелиевой ручкой черный крестик еще можно было объяснить принадлежностью абонента к мрачноватой компании Наталиана, то витая ракушка, поле, расчерченное на девять клеток, пустой кружочек и знак пики в общую логическую концепцию вписываться не хотели. О птичках, сердечках, рогатом шлеме, молоте и множестве других закорючек упоминать и вовсе не стоило.
Зек, приготовивший какао и занявший гостевое кресло у директорского стола, флегматично пожевывал гамбургер и неспешно перелистывал страницы записной книжки. Лере приходилось выглядывать из-за его плеча. Сесть на место Вениамина она считала кощунственным, а с любой другой стороны девушка загораживала коменданту свет.
— Можно позвонить Борису, но он вряд ли сможет чем-то помочь, скорее, всполошится сам, — парень наконец прервал затянувшееся молчание и, отхлебнув шоколадного напитка, задумчиво уставился в потолок. — Возьми книжку и поищи там Максима. Если повезет, удастся связаться с этим чудо-хирургом.