Пара минут грозили затянуться на полноценный час. В мрачном выжидательном молчании достоявшись до онемения ног, Лера все-таки сдалась и присела на краешек стула. Против её ожидания под землю он не провалился, и девушка устроилась поудобнее.
Виталик садиться не собирался. Он безмятежно курил, периодически как бы невзначай оглядываясь в темноту туннеля. Однако больничная охрана ловить обманщиков не спешила, отчего у Леры появлялось нехорошее чувство, что Максим Бедов сам себя защищает, а заодно и клиентов нарабатывает, ну, чтобы в морге не скучать.
— Может, он про нас забыл? — дрогнувшим голосом спросила девушка.
Напоминать о своем существовании, стучась в дверь «лесного домика», она не особо жаждала.
— Мы нежданные гости, мало ли какие у человека дела, не беспокойся, он обязательно к нам выйдет, — уверенно ответил Зек.
Какие бы мысли ни блуждали в бритой голове парня, внешне он оставался обстоятелен и спокоен, вызывая у окружающих заслуженное уважение. Лера исключением не была, и такого скупого объяснения ей с лихвой хватило, чтобы успокоиться еще на полчаса.
Солнце, постепенно приобретающее апельсиново-оранжевый цвет, все сильнее теснилось к западному краю земли, забирая с собой назойливый зной и удлиняя ломаную тень живой изгороди. Тяжелые острые пирамиды туч седыми великанами охраняли темнеющее восточное небо, кутая и оберегая его до рождения нового, молодого светила.
Лера очарованно смотрела на четкую линию леса, разделяющую небо и землю, считала минуты и загадывала, словно блуждая на границе сна и яви: сейчас вернется врач и скажет, что Вениамин жив и с ним можно увидеться, что хоть завтра можно выписывать, что угрозы для здоровья нет, ведь современная медицина почти всесильна. Облака и дальше будут плыть по небу, пройдут дожди, выпадет снег, а бело-золотое солнце без устали изо дня в день продолжит выныривать из-за горизонта, чтобы умирать к вечеру в ало-лиловом ореоле, множество раз сменяя свет и тень до тех пор, пока время не заберет лучшего в мире мужчину навсегда. Но не сейчас, не сегодня, не завтра, не скоро.
— Как хороший хозяин я бы предложил гостям чая, но буду оригинален и предложу вам быстро и толково объяснить причину своего визита. — Фраза, произнесенная вежливым и ласковым тоном, заставила Леру вздрогнуть и очнуться от грез.
Максим Бедов, добродушно улыбаясь, расположился на свободном стуле и, по-деловому скрестив руки, терпеливо ждал ответа на свой законный вопрос.
Для Виталика появление хозяина дома не стало пугающей неожиданностью. Парень прекрасно видел, как переодевшийся в яркую рубашку и вельветовые брюки Максим спустился с крыльца и уселся за столом. Поэтому, пока Лера возвращалась в реальный мир, Зек решительно начал разговор:
— Заранее прошу прощения за то, что отнимаем ваше время, но мы хотели бы узнать судьбу Вениамина Петровича Волкова.
— Занимательно, ничего не скажешь, — пробубнил Бедов. — А откуда вы такие тут взялись?
— От Наталиана, — тихо, почти шепотом, произнесла Лера, но, заметив, как недружелюбно сощурились глаза Максима, спешно и сбивчиво добавила: — Я слышала, как он приказал везти тело к вам. Он сказал, что директор жив, но не дал с ним увидеться! Мы подумали, я подумала, что нужно ехать сюда и спросить…
— Стоп! — наконец не выдержал Бедов. — Я все понял, любовь, верность, дружба и слезы в подушку. Объясните только, как вы меня нашли?
Максим выглядел раздражительным, уставшим и вымотанным, как человек после жесточайшего похмелья, хотя всего час назад был свеж как огурчик. Заработался или просто общение с живыми людьми вызывало у него стойкую антипатию, Лера не знала, но злить доктора еще больше ей не хотелось.
Эстафету вопрос-ответ перехватил Виталик:
— Мы нашли у Вениамина Петровича вашу визитку.
Лицо Бедова заметно вытянулось, а темные, почти черные брови попытались спрятаться в медных волосах.
— Чью, простите, визитку? — мертвым голосом спросил Максим.
Лера безропотно протянула доктору прямоугольничек глянцевой черной бумаги, уже всерьез подозревая, что они пришли не к тому Максиму или не в ту больницу.
Покрутив в руках визитку, Бедов покачал головой и снова обратился к гостям:
— Я возьму это, а что касается вашего Вениамина, живой, получите через недельку, аудиенция окончена.
Виталик облегченно вздохнул и как будто сразу сдулся, сгорбился и сделался менее огромным и значимым. Лера, крепко сжимающая край столешницы, уронила руки на колени и незаметно смахнула набежавшие слезы.
Информация разбегалась в голове ударной волной, снося все на своем пути. Пусть из уст директора морга подобное утверждение звучало и дико, но в его правдивости сейчас не было никаких сомнений.