Разболевшиеся после сна мышцы постепенно отпускало, а через вентиляцию с кухни проникал соблазнительный запах еды. Еще завтрак, или уже обед? Не суть — кормят всегда отлично, Вениамин на это никогда не скупился, впрочем, как и на остальные нужды приюта.
Не грех немного побыть бездеятельной и слабой, отдохнуть, наслаждаясь жизнью, предоставив решение всех проблем сильным и взрослым людям. Девушка знала это, но где-то в глубине её души продолжала урчать побитая и обиженная совесть.
— К чёрту! — Лера саданула кулаком по тумбочке и зарылась лицом в подушку.
Душить себя чувством вины глупо, но оно обычно приходит не спросясь. Аппетит пропал, а утро перестало казаться таким замечательным. Девушка лежала лицом вниз и думала о том, что люди подобные Наталиану — бессердечные и лишенные сострадания — самые счастливые на свете.
После получасового самобичевания Лера услышала, как открылась дверь в кабинет. Чтобы понять, что в директорскую обитель попали незнакомцы, девушке хватило пары секунд. Вошедшие особо не скрывались, громко обсуждая свои планы.
Не найдя более надежного пристанища, Лера, окончательно перекрутив одеяло, нырнула под кровать. Звать на помощь было бесполезно — кабинет и спальня имели отличную звукоизоляцию, в коридоре не услышат даже стрельбы.
Один из незнакомцев мельком заглянул в спальню, но, не увидев посторонних, вернулся к сообщникам.
— Значит, это теперь моё кресло? — Прокуренный грубый голос, каким в фильмах обычно озвучивают закоренелых негодяев, заставил девушку в страхе зажать рот ладошкой. — Интересно, много ли у Болдыря сговорчивых пташек?
— Не о том думаешь, приют — золотая жила, — перебил его другой, молодой и спокойный. — Вопрос, сможем ли мы провернуть это дельце мимо «Креста».
— Обещаю, никто не прочухает. Болдырь только через неделю будет, так что нам придется поспешить.
Лера закусила палец, чтобы не закричать от ужаса. Дальше можно было не надеяться на помощь Виталика, ведь именно ему принадлежала последняя реплика.
___________________________________________________________________
Декантация — один из традиционных элементов официальной подачи вина.
Анабиоз — состояние живого организма, при котором жизненные процессы (обмен веществ и др.) настолько замедлены, что отсутствуют все видимые проявления жизни.
Летаргический сон — болезненное состояние, похожее на сон и характеризующееся неподвижностью, отсутствием реакций на внешнее раздражение и резким снижением интенсивности всех внешних признаков жизни. (Малая смерть)
Поспешные выводы
Девушка прижималась грудью к полу, мечтая провалиться сквозь него на нижний этаж. Её словно облили водой из ведра: по спине градинами катился холодный пот, лоб покрывала испарина, предательски дрожали скользкие ладони.
— Меченый, а что с той девчонкой, о которой ты рассказывал? — Вновь послышался приглушенный прокуренный бас. — Её этот срок хорошо бы придержать.
Лера с трудом улавливала нить разговора. От волнения её начало мутить. Предательство близкого человека оказалось страшнее любой стрельбы и всех Наталианов вместе взятых. На вопрос ответил Виталик, развязно и непривычно растягивающий слова:
— Не проблема, она мне доверяет. Просто закроем в безопасном месте, чтобы под ногами не путалась, а потом кхм… введем в курс дела.
Концовка реплики прозвучала особенно мерзко, а смешки, последовавшие за ней, мгновенно утвердили девушку в мысли о побеге. К кому обратится за помощью, она еще не знала, да и варианты не вызывали надежды: Борис, Максим или Наталиан. Последний казался самым влиятельным, но о «цене» за его поддержку Лера думала с содроганием.
— Дождемся Авиценны, пусть пока останется в приюте, его хотя бы тут знают, — опять встрял «молодой». — В отличие от тебя, Писарь.
— О, Рыцарь в своём репертуаре, — злобно заметил «прокуренный». — Ничего я тут не натворю, а Виценн может пригодиться на деле.
— Если что-то пойдет не так, он уже никому не пригодится. А ты с нами, как договаривались! — Конец спору положил Зек, властно повысив голос.
Девушка запуталась в бандитских погонялах, но пока получалось, что заговорщиков четверо: Виталик — Меченый, а пугающий хрипатый голос принадлежит некому «Писарю», молодой — Рыцарь, и какой-то Авиценна — Виценн.
Последнее имя Лере было знакомо, но где именно она его слышала, вспомнить не удавалось.
— Вот планы, которые передал Виценн, — донесся голос Рыцаря сквозь громкое шуршание листов. — Подробнее есть на флешке. База старая, строилась в советское время, потом была списана, сейчас принадлежит «Аквандо». Но это не главное! Интересно, что вентиляция там самая примитивная, без сложных фильтросистем и защитных клапанов. Доступные ходы, много служебок.