Когда внедорожник выбрался на улицу с односторонним движением, где не предвиделось никаких опасных развязок, Нестеренко шумно выдохнул и позволил себе расслабиться.
Чуть-чуть.
– Как мне тебя называть? – неожиданно спросила барменша.
Что за глупый вопрос?
– Меня зовут Вячеслав, – отозвался Нестеренко. – И ты это прекрасно знаешь.
– Как называть тебя там, где я буду изображать твою дочь, – уточнила Морена, и Слава почувствовал себя идиотом.
Вот ведь блин! А действительно, как?
– А как ты обычно называешь собственного отца? – буркнул он, не подумав, и тут же осёкся.
Чёрт! Жаль, что слова обратно в рот не запихнёшь.
– Обычно я называю его скотиной, вонючим козлом и кобелём, который бросил маму с ребенком в животе на произвол судьбы, – спокойно сказала девушка и ни один мускул на широкоскулом лице не дрогнул. – Какой вариант тебе нравится больше?
"Паскудная сволочь", – мысленно ответил Вячеслав. – "Так зовёт меня родная дочь".
– Называй папой, – буркнул он и отвернулся.
В зеркале заднего вида мелькнула серая тень.
Что это? Королла?
Она, родимая...
Нестеренко нахмурился. Ещё на подъезде к ресторану он запомнил номера Тойоты, и теперь сомнений не осталось: это та же самая машина.
Вот чёрт! Хвост? Серьёзно?
Слава скрипнул зубами. Японка тащится за ними от самого офиса, а значит...
Проклятье!
Кто организовал слежку? Что мог приметить соглядатай?
А вот что...
Некий крупный бизнесмен покинул рабочее место в сопровождении знойной красавицы, свозил её в дорогой ресторан, а теперь они едут...
– А куда мы едем? – хмуро глянул он на Морену, которая откровенно наслаждалась шикарным мощным немцем.
– В Отрадное.
Замечательно!
Вячеслав со свистом втянул в себя воздух.
А теперь они едут в самые еб#*ня, подальше от любопытных глаз, чтобы как следует потрахаться в спокойной обстановке.
Расклад, конечно, притянут за уши, но... при желании его встречу с Мореной можно так перекрутить, что репутация по швам треснет.
И сделка накроется.
– Пересядь назад, – коротко бросил он, когда гелик замер на светофоре.
Ох, что стряслось бы, адресуй он эту просьбу Ангелине! Дочь бы наверняка пару раз переспросила и уточнила, что именно он от неё хочет, затем обрушила лавину вариаций вопроса "Что случилось", а после – психанула бы и выпрыгнула из авто прямо посреди дороги... Да ещё и дверцей шарахнула от души!
Так бы сделала Ангелина. Именно так, к гадалке не ходи...
И, где-то далеко, в глубинах подсознания, Слава с тревогой ожидал синхронной реакции от Морены.
Вот сейчас... Сейчас она скажет: "Зачем это?"...
Однако барменша наградила его странным взглядом: коротким, но пристальным. Точно так же она смотрела на него вчера в баре, когда он предложил ей выпить... Говорить псевдомексиканка ничего не стала. И терять времени – тоже.
Красный подарил им полторы минуты, и ни одной секунды они не потратили зря: с ловкостью акробата брюнетка перелезла назад, а Вячеслав уселся за руль.
Манёвр удался.
Теперь – дело техники...
Он рванул на жёлтый. Набрал скорость. Обошёл зелёный минивэн со знаком "ребёнок на борту" и пристроился аккурат между здоровущим заказным автобусом и сонной автоледи с айфоном у уха и пустотой в глазах.
Тойота засуетилась, дёрнулась следом.
Это хорошо. Это прям отлично.
"Раскрыл ты себя с головой, парень", – ухмыльнулся Нестеренко и ловко нырнул под знак "движение запрещено".
Проезд там был, а вот дороги – нет. Ремонт участка начался за здравие, а кончился за упокой, как часто бывает в России. Но разве способна остановить Гелендваген такая мелочь, как отсутствие дороги?