– Держись, – коротко бросил он, с удовлетворением отметив, что Морена уже переместилась вперёд на пассажирское кресло.
– Держусь, – отозвалась она, пристёгиваясь. – До перестрелки, надеюсь, не дойдёт?
– Не знаю, – сказал Слава и покосился на спутницу. – Если что – в бардачке пулемёт. Пользоваться умеешь?
Раскосые глаза округлились. Алый рот чуть приоткрылся.
– Да шучу я, – хохотнул Нестеренко, уверенно направляя машину в эпицентр бездорожья. О том, что оружие в Мерсе всё-таки имеется и преспокойно лежит себе под водительским креслом, он тактично умолчал.– Держись крепче, всё будет отлично: я же с тобой.
– Кто это? – спросила Морена. Похоже, она тоже приметила Короллу. Ну, или просто догадалась, что к чему.
– Понятия не имею, – честно признался Слава. – Но к вечеру выясню и порву, как щенка... Испугалась?
Сейчас она пошлёт его вместе с безумной затеей в игру в дочки-батьки ко всем чертям и будет права...
– Не из пугливых, – последовал ответ, и Вячеслав с трудом сдержал улыбку.
Нет, он не ошибся в выборе.
– Мы едем не в ту сторону, – заметила барменша, когда внедорожник выбрался на автостраду.
– В ту. – Нестеренко бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида. Чисто. – Мы едем ко мне.
– К тебе? – Девушка вскинула брови. – Но...
– Так надо, – отрезал он, включая начальника, однако заметив растерянность девушки, смягчился. – Не переживай, Марин. Ужином я тебя накормлю, комнату предоставлю, а Валера сгоняет в Отрадное и привезёт твои вещи и документы.
Брюнетка сморщила лоб и закусила губу. Насупилась.
– Поживёшь у меня до отъезда, – сказал Слава. – На данный момент это лучшее решение из всех возможных.
– А как же магистратура?
– Всё схвачено, – хмыкнул он. – Завтра у меня встреча с твоим деканом. Буду официально отпрашивать тебя на производственную практику.
***
Светлана Семёновна выражала неодобрение всем своим видом: губы поджаты, глаза прищурены, ноздри раздуваются, руки скрещены на могучей груди.
Прямо рыба-ёж в гневе.
Вячеслав встретил её взгляд, как сталь встречает сталь во время горячей битвы.
– Приготовьте комнату для гостей, – сказал он гранитным тоном. – Моя коллега поживёт у нас пару дней.
Объяснять что-либо Вячеслав не счёл нужным: это его дом и он здесь хозяин.
– Будет сделано, Вячеслав Игоревич, – выдавила домомучительница и глянула на Морену коброй, однако перечить не стала.
Барменша же не обратила никакого внимания на столь "радушный" приём. Она округлила глаза и приоткрыла рот, ещё когда они ехали по аллее к дому, и до сих пор сохраняла это нелепое выражение лица.
– Уау! – Восхищалась она коваными вензелями, псевдоантичными скульптурами, исполинскими французскими окнами, гобеленами, балюстрадами и террасами. – С ума сойти!
Барменша процокала невысокими каблуками по мрамору просторного холла и вскинула голову к потолку, с недостижимых высот которого спускалась люстра венецианского стекла.
– Да моя съёмная дыра, наверное, в твоей спальне запросто уместится!
– Твоя съёмная дыра запросто уместится в моей уборной, – уточнил Слава и ухмыльнулся. – А теперь ступай, Светлана Семёновна покажет тебе твою комнату. А ко мне позовите Валерия, – сурово рыкнул он, обращаясь уже к хаускиперше. Женщина дёрнулась и вытянулась по струнке, точно дембель на плацу. – Немедленно.
***
Валера хмурой тенью ввалился в кабинет. Лицо молчуна по накалу страстей напоминало кирпич.
– Вот. – Нестеренко протянул водителю сложенный пополам лист, где мелким чётким почерком зафиксировал номера загадочной тойоты. – Выясни всё от и до. Ясно? И между делом заскочи к Маринке в Отрадное и привези всё, что она попросит.
– Так точно, – кивнул Валера. – Что-нибудь ещё?
Вот... молодец. Молодец. Никаких эмоций, никаких лишних вопросов и нелепых уточнений. Всё чётко и по делу.
Надо к чертям увольнять Эллочку и брать парня первым помощником.
– Пока всё, – Слава добрёл до кресла и рухнул в кожаные глубины. – Можешь идти.