– Что же может быть важнее этого договора? – Вячеслав кивнул на папку с документами, что сиротливо ютилась на краешке стола среди экзотических яств.
– Семья, – серьёзно ответил старый курд. – Семья, Слава-джан, всегда важнее. Ты молод и не понимаешь... Где твоя дочь?
– Спит, – уверенно заявил Нестеренко и раздавил окурок в хрустальной пепельнице. – Утомилась после перелёта. Да ещё акклиматизация...
И два лонга, выпитых залпом...
– Она хорошая девушка, да?
– Да... – Вячеслав помрачнел, вспоминая настоящую дочь. – Хорошая.
– Ты помнишь Тимошу? – неожиданно спросил потенциальный инвестор. Говорить о делах он был явно не настроен.
Слава Тимошу помнил и помнил хорошо. Отличный такой мальчуган. Добрый, любознательный. Отец его, близкий друг и деловой партнёр Габриэляна, погиб в автокатастрофе, когда пареньку едва исполнилось девять, и старый курд взял Тимошу на воспитание.
– Конечно. – Нестеренко разломил крабью клешню и добрался до нежного сочного мяса. Вкусно. Морена бы оценила... – Славный хлопец. Как у него учёба?
– Э-эх, Слава-джан! – Артур расплылся в улыбке. – Свои дети растут быстро, а чужие – ещё быстрей. Тимоша давно отучился, ему уже двадцать пять.
– Уже? – Вячеслав чуть не поперхнулся пивом. – Да ему вот недавно шестнадцать было!
– Да-да, – закивал Габриэлян. – Годы летят...
Он вдруг перестал улыбаться, и брежневские брови сошлись над переносицей.
– А вопрос у меня, Слава-джан, серьёзней некуда. Пришла пора мне Тимошу женить. Жених он завидный. Состоятельный. Обеспеченный. Не дурак и не урод. Поэтому невесту мы будем выбрать тщательно и с умом.
"А я-то тут причём?" – хотел вспылить Нестеренко, но тут до него дошло и стало не по себе.
Вот ведь... влип так влип! Проклятье!
– Я на свадьбу моего дорогого Нувера пригласил много хороших друзей, – продолжил Артур Далилович, подтверждая жуткую догадку каждым словом. – И все они приехали с дочками...
– Отбор невест решили организовать? – усмехнулся Слава. Обернуть бы всё в шутку, но... маловато шансов. Уж больно серьёзно старик настроен.
– А почему нет? – Габриэлян пожал мохнатыми плечами. – Красивых девушек много, а хороших мало. А Тимоше нужна не просто хорошая, а самая лучшая. Вот пусть поглядит, присмотрится...
– Моя дочь не будет в этом участвовать, – отрезал Вячеслав.
– Мой Тимоша недостаточно хорош для твоей Ангелины, Слава-джан?
Опасный вопрос.
Нестеренко видел, что неосторожный ответ похоронит сделку века под обломками рухнувших надежд.
Вот чёрт!
– Я люблю дочь не меньше, чем ты своих детей, племянников, внуков и воспитанников, – заявил он твёрдо. – И хочу, чтобы она выбирала, а не кто-то выбирал её, как...
Слава на мгновение представил улыбающуюся Морену и выпалил:
– Как лошадь на конюшне!
– Вах! Зачем лошадь? – Артур Далилович явно растерялся. Воистину: лучшая защита – нападение. – Разве я о многом прошу, Слава-джан?
– Чего ты от нас конкретно хочешь?
– Хочу, чтобы вы отдыхали, – сказал Габриэлян. – Купались, веселились, загорали. Чтобы ты, дорогой мой друг, дочку не прятал, а везде с собою брал. В люди выводил.
– И ты её представишь Тимофею? – Вячеслав вопросительно вскинул бровь.
– Ох, нет, друг мой Слава, – старый курд лукаво ухмыльнулся. – Тимоша пожелал сохранить инкогнито. Он будет наблюдать за девицами со стороны. Ну, уж если он заинтересуется твоей... Мореной, это, безусловно, ускорит процесс заключения нашего договора. Согласен, да?
Хотелось опрокинуть стол и запустить в сытую загорелую рожу лобстером. Однако договор, лежащий в папке на краю стола, заставил Славу взять себя в руки.
Инвестиции Габриэляна – выход на новый уровень. Шанс, упустить который Нестеренко просто не мог. Не имел права. Слишком уж долго он к этому шёл...
– Согласен, – выцедил он, одним махом влил в себя ледяное пиво и громко стукнул пустым бокалом по деревянной столешнице. Думать о том, что будет, если воспитанник миллиардера остановит выбор на певичке из захолустного хастл-клуба, совершенно не хотелось.