Я сделала глубокий вдох и выдох, это тема не на шутку меня разозлила.
— Думаю, мне пора возвращаться.
Действительно, солнце уже было в зените. Патрисия, наверное, уже с ума сошла. Так на долго я еще не пропадала, разве что поздней ночью, когда мучает бессонница, но что бы в разгар дня. Ой хоть бы дядя не узнал.
— Я проведу.
Мы пошли дальше по тропинке выходя из леса. Фил все также вел коня.
— Может ты знаешь кто на меня напал?
— Нет. Но думаю, наемники и наличие твоего портрета это подтверждает.
Мы уже давно покинули лес и шли по мощеной дорожке, по сторонам стояли двухэтажные домики. Чем ближе мы подходили к дворцу, тем красивее и богаче они были. Вот только сейчас я обратила внимание, что даже самые элитные дома уже не выглядели так хорошо. Черепица, которая раньше отблескивала солнечные лучи, сейчас заросла мхом и лишайником. Краска на стенах потрескалась и обсыпается, кое-где на фасаде видны большие трещины. Да уж, раньше я этого не замечала. Сейчас же я поняла, что все королевство, которое при отце процветало, сейчас находится в упадке. Даже богатые обеднели.
Дальше мы шли в основном в молчании. Каждый был погружен в свои мысли, и иногда, Фил еще задавал вопросы. На нем снова был одет капюшон скрывая в темноте его эльфью особенность.
Вот уже вдали показались величественные кованые ворота, от которых далее шел высокий каменный забор. За ним виднелись островерхие крыши дворца, и самая высокая башня, на вершине которой развивался на ветру флаг с родовым гербом – черный дракон на красной ткани.
Возле кирпичного дома росли две пышные яблони там мы и остановились, скрываясь под густой тенью наблюдая как стража несет свою вахту.
Он достал лист, сложенный вчетверо и развернул. Я сразу узнала это фото, в прошлом году дядя пригласил фотографа, это была первая фотография, сделанная после папиной смерти. Никогда не думала, что это так сложно. Патрисия тогда с самого утра одевала, делала причёску и макияж. Потом пришлось минут пятнадцать сидеть абсолютно неподвижно, но, как всегда, в этот момент то нос зачешется, то еще что. И все эти жертвы только ради одного фото. Хотя и получилась я на нем очень даже неплохо.
Интересно, откуда он у них. Дядя очень хорошо постарался что бы никто в моем королевстве не знал, как я выгляжу, только Патрисия – моя няня, мои слуги и королевская гвардия даже фотограф не знал кого он снимает.
— Подумай кто мог дать твой портрет?
— Охрана, слуги.
— Нет, не уверен. Думаю, это мог быть твой дядя.
— И зачем ему это, если сейчас королевству просто необходим союз с Моравией? Может это гномы, как раз что бы помешать союзу? И вообще хватит говорить гадости про дядю. Моя семья столетиями вас эльфов уничтожала, и как оказалось не зря. Мой отец единственный правитель, который после Расовой войны перестал искать и уничтожать ваш народ. И как твои братья отплатили ему? Напомнить тебе? Они его убили. Поэтому дядя, уничтожая и ненавидя вас нелюдей делает все правильно. Вам нельзя верить.
Эльф стоял напротив меня, не проронив ни слова. Его тело было напряжено, руки сжаты в кулаки. Голова его была опущена. Он стоял и молча слушал все что я ему говорила. А говорила я много, потому что гнев и обида, таящаяся внутри столько лет выплескивалась в наружу. Я даже не остановилась, когда он поднял голову и на меня смотрели глаза убийцы. Глаза, которые каждый раз наслаждались, убивая людей. Жесткие, колкие, не знающие сожаления. И вот хотя бы тогда надо было остановиться, но я не смогла.
— А знаешь что? Я верну тебе долг за свое спасение. Именно сейчас я даю возможность тебе уйти и больше не появляться и тогда я никому не расскажу, что по Сноуденту ходит эльф.
Он передал мне поводья, ласково погладил коня, а тот от радости тихонько заржал.
— Хорошо, я уйду. Но если ты окажешься в беде зажги свечу на окне. И был рад встрече, aranel.
Он развернулся и зашагал прочь. И сейчас глядя на его удаляющуюся спину, вся моя злость мигом исчезла. Не знаю почему, но мысль, что мы можем больше не встретиться меня печалила. Хотелось догнать и извиниться за свои слова, забрать их назад. Но то, что он говорил про дядю было оскорбительно.
Совладав со своими эмоциями, я направилась к воротам ведя за собой Вихря, где стояли как натянутая струна два стражи. Я часто уходила незаметно, а возвращалась через парадный вход, стража уже привыкла главное только, что бы дядя не узнал, а то влетит всем. Как только я оказалась за воротами, ко мне подбежал конюх, забирая коня, а с другой стороны подошел командир королевской стражи. Мужик он был не плохой, но сейчас его глаза пускали молнии, а руки сжаты в кулаки, хоть и говорил сдержанно. Отличный самоконтроль.