P.S. И ничего не ешь и не пей из того, что предложит дядя, еда может быть отравлена.
Ф.»
Я несколько раз прочитала письмо и не могла в это поверить. Мои руки затряслись, в ушах загудело, а сердце так стучало как будто хочет выпрыгнуть, порвав грудную клетку.
Собравшись с мыслями, стала обдумывать. Значить на балле надежда только на себя, больше мне никто не поможет. А принимать еду или напитки из рук дяди, действительно может быть не безопасно. После сегодняшнего разговора с дядей я все больше и больше начинала доверять Филу.
7. День "Х"
Спустя пару дней наступил день «Х». Проснулась я еще до прихода няни, видимо от внутренних переживаний и предвкушения. Потягиваясь на кровати, я мельком глянула в окно. После разговора с Филом я приказала больше не зашторивать мои окна даже на ночь. И вот я любуюсь как пылинки танцуют в первых солнечных лучах, проникающих в комнату.
Я сидела в своей комнате, играла куклами, когда зашёл дядя.
— Эбби, милая, подойди ко мне, — он присел на одно колено и протяну ко мне руки. Дядя был чем-то обеспокоен. Он всегда смотрел на меня с улыбкой, но сейчас уголки губ были опущены, а глаза полны грусти.
— Дядя, что случилось?
— Его Величество... Твой папа... погиб, — он выплюнул мне эти слова в лицо, в своей резкой, грубоватой манере. Он никогда не пытался смягчить, сгладить углы. Всегда прямо, резко и грубо. Ощущение будто облили ледяной водой.
— Нет, — дрожащий шепот разрезал глухую тишину. Губы дрожат, глаза раскраснелись. Душу рвет на части от одного слова: «погиб». Сердце разбивается вдребезги, и каждый крохотный кусочек вонзается во все внутренние органы. Как больно. Яркая агония, начавшаяся с маленькой бури, затмевает разум. Ощущение будто рассыпаюсь на миллионы, а то и на миллиарды мелких осколков. Внутри меня разрастается черная бездна, которая так и хочет поглотить меня целиком. Теперь никогда моя жизнь не будет как прежде, потому что теперь тебя нет. Нет!.. Погиб!.. Эхом снова и снова как на заевшей пластинке прокручиваются эти роковые слова.
— Нет, я не верю, — самопроизвольно шепчут мои губы.
Кожу покрывают болезненные мурашки, руки трясутся, боль во всем теле. Всего, одним словом, раздавила судьба, и вмиг захотелось умереть. Вместе с ним. Нет, я не верю. Он жив. Я судорожно глотнула воздуха только в тот момент, когда легкие сжались, и мозг отправил жалобный сигнал о помощи. Кислород обжигает горло. Рыдания прорываются сквозь мою выдержку. Силы окончательно покидают меня, и я опускаюсь на пол, как сломанная кукла.
— Нет, ... я не верю. НЕ ВЕРЮ! ОН ЖИВ! Ну, пожалуйста. ПОЖАЛУЙСТА! — как мантру повторяла.
Не замечаю, как катятся слезы по щекам, оставляя влажные соленые дорожки. В ушах громкий гул затмевает любые звуки. Лишь одно до сих пор звенит, как яркое эхо. Погиб. Он погиб. Боги, ну почему?!
Перед глазами стали появляться темные пятна, все больше и больше, пока я окончательно не провалилась в темноту.
Тогда я чувствовала опустошение, обречённость, растерянность. Сегодня же, на смену тем эмоциям пришли злость, раздражение, гнев и страх. Страх от безысходности, страх за свою жизнь, страх из-за непонимания, незнания.
Все слуги в замке бегали и суетились, подготавливая все к предстоящему празднику. Наводили чистоту, расставляли мебель.
Да что говорить о слугах, я сама целый день потратила на сборы. И вот когда последний штрих был завершен, подошла к зеркалу. Покрутилась и на лице появилась шальная улыбка:
— Все-таки я красивая!
Серебристо голубая ткань платья делала цвет глаз ярче и глубже. Фалдами, спадая к полу, свободная юбка делала силуэт утонченным, изысканным. Расшитый серебряной ниткой корсет, выгодно подчеркивал грудь. Шею украшало ожерелье с бриллиантами. Обнаженные плечи, конечно, смотрелись слишком вызывающе, но это лучше рюшей, которые все пришивали вместо рукавов. На руках белые перчатки. Макияж подчеркнул глаза, выделил алым губы. Копна густых темных волос была поднята в высокую прическу, лишь несколько завитых блестящих локонов обрамляли лицо. Завершением образа была диадема. Никогда я так не нравилась себе, как в момент, когда взглянула в зеркало. Так еще не хватает одной детали, я достала небольшой клинок и засунула в подвеску на ноге. К счастью, Патрисия не обратила на это внимание, а ввиду последних событий без оружия я больше не ходила, даже во дворце.
— Принцесса, вы выглядите просто очаровательно.
— Спасибо, Патрисия. Жаль тебе нельзя присутствовать на балу.
— Не переживайте, я все время буду рядом. Ну же поспешите, скоро все начнется. — Она вручила веер и проводила в зал.