Дядя рассказывал, что тысячи лет назад все расы жили в мире, вместе и сообща. Так было до тех пор, пока однажды эльфы не предали. Под покровом ночи эльфы напали на людей. Заходили в каждый дом и перерезали горло спящим в своих покоях людям. Это послужило началом Великой войны. Если бы гномы ни пришли тогда на помощь людям мы бы не выстояли. Благодаря крепкому союзу людей и гномов эльфы бежали со Сноудента на юг, в леса. При этом уничтожая мелкие поселения людей. Самые ужасные вещи они творили в небольшом поселение прям возле Темного леса. Тогда они жестоко уничтожили всех и детей и женщин. Сейчас это поселение прозвали Кровавый город. Именно здесь эльфы провели обряд поклонения темным силам, прося защиты. С того времени Кровавый город и все что южнее проклятые земли. Дядя всегда говорил, что дикие земли опасны, что весь юг Валинора поглотило зло, начиная с Кровавого города. И когда-то он обязательно очистит Валинор от этой гнили.
Вокруг меня началась канитель, а спустя минут десять, когда поняли, что все нормально, и я не задыхаюсь, эльф отправился спать, а Дин остался дежурить до утра пристально приглядывая за мной. Конечно же Блондин не упустил момента пошутить над волшебно ядовитыми свойствами тумана и даже порывался тоже снять маску, но эльф ему не позволил.
С рассветом, если верить эльфу, потому что светлее не стало ни на гран, мы перекусили и двинулись дальше. Туман все также стелился непроглядной пеленой. Ближе к полудню, когда мы прошли километров тридцать вглубь леса, развеялся, и блондин тоже снял маску. Сегодня мои новые знакомые были более разговорчивые. Всю дорогу парни рассказывали, как развести костер, как поддерживать его, что бы он ни потух, как привязать лошадей на ночь, что бы не убежали, как подготовить импровизированную кровать из листьев, что бы не лежать на земле, да и чтоб теплее было. Я не знаю нужна ли мне вся эта информация, но парни убедили, что лишней не будет. Правда я и половины не запомнила. Также Дин шутил и рассказывал множество занимательных историй из жизни и своих романтических похождений и неприятных конфузов. Мы все также шли по тропе, освещенной светлячками. Наверное, без их свечения пробирались бы на ощупь, потому что из-за густой кроны солнечный свет сюда совсем не проникал. Фил вел коня и шел впереди, потом я и замыкал Дин. В какой-то момент Эльф свернул с тропы углубляясь в лес. Корни деревьев, бревна, вьющаяся трава, которая хватала за ноги все это порядком, осложняло дорогу. К счастью, так мы шли не долго и вскоре уперлись в холм, обросший со всех сторон лилово – сиреневым кустарником.
— Мы пришли. Сегодня переночуем здесь, а завтра к полудню уже будем на месте. — констатировал эльф.
Он подошел к холму и стал ему что-то нашептывать, кусты зашелестели и начали раздвигаться, показывая за собой деревянную, обросшую мхом дверь. Внутри было довольно уютно хотя практически ничего и не было. В углу стояло несколько больших кувшинов с водой и сумок с едой. В другом углу лежали мешки с сеном, они, скорее всего, и будут служить нам кроватями. Стены и потолок от обрушения защищали деревянные подпорки, в нескольких местах были сквозные дырки размером с палец, для вентиляции.
Вдоволь наевшись, вышла на свежий воздух и присела на ближайшее бревно. Ночи последние пару дней тихие, безветренные и несмотря на конец лета очень теплые. Вокруг меня закружились светлячки, освещая местность. Где-то на ветке кричит сова, в траве жужжат насекомые, а вдалеке слышен вой вагра. Ночь – это лучшее время для размышлений и откровенных разговоров. Как так вышло? Всего же пару дней назад я жила во дворце со всеми удобствами, зная свое будущее. А теперь я в лесу грязная, растрёпанная в порванном платье, в сомнительной компании и даже не могу представить, что меня ждет завтра. Кажется, я должна биться в истерике, но почему-то этого совершенно не хотелось. Наоборот, пришла какая-то апатия ко всему.
Сзади кто-то приближался. До меня донесся хруст веток под его ногами и шелест засохшей листвы. Он присел рядом и протянул бутылку вина. Какое-то время мы сидели молча, пока он не нарушил тишину.
— Ты молодец. Хорошо держишься.
— Разве? Последние два дня у меня даже не было возможности все обдумать. Моя жизнь куда-то несётся, я только и стараюсь поспевать за ней. — я попыталась улыбнуться, но скорее всего улыбка выглядела измученной.
— А сейчас найдя свободную минутку решила заняться самобичеванием? Ты не должна все держать в себе. Я не знаю, что ты сейчас чувствуешь, но знаю точно, что ты не одинока. Мы поможем тебе со всем справиться.