И тут новый порыв ветра как будто не только всколыхнул непокорные серебристые волосы, но и, кажется, принес понимание.
— Не может быть, — прошептала девушка, осаждая Белку и оглядываясь, желая узнать точное направление, откуда пришел Зов.
— В чем дело, Шай? — спросила Дара, явно удивленная остановкой.
— Дара быстрей, — не обращая внимания на её вопрос, скомандовала та и, подъехав к циркачке, пересадила мальчика к ней в седло. — Езжайте вперед, я вас догоню.
— О чём ты? — всё еще не понимала спутница, но всё же позволила Кирэну удобно умостится перед собой. — А ты?
Шай-энри продолжала оглядываться.
— Потом Дара, все вопросы потом. Я догоню вас, когда смогу, а вы постарайтесь… в общем постарайтесь, чтобы Север не заметил моего отсутствия. Можешь даже наколдовать парочку световых пульсаров — магический фон мне сейчас не помешает.
И не дожидаясь ответа, она развернула лошадь и поскакала обратно.
Посмотрев ей вслед, Дара вздохнула и обратилась к замершему мальчику.
— Вот непутевая. «Чтоб Север не заметил моего отсутствия», — беззлобно передразнила она драконицу. — А то что я простая циркачка, маг-самоучка ее, похоже, нисколько не волнует, и она думает, что я запросто смогу скрыть от Безликого не только её исчезновение, но и магический след от дракона.
Кирэн высунул нос из-под плаща и вопросительно посмотрел на неё.
— Что уж тут, — вздохнула она, беря его за руку. — Раз я её во всё это втравила, то мне и помогать. Давай.
Никаких световых пульсаров Дара создавать не стала. Сотканное ткачом видение в виде только что ускакавшей драконицы медленно опустилось на землю, и после взмаха рукой, сопровождаемого всполохом золота в серых глазах, приобрело вполне материальный вид, способный ввести в заблуждение даже оригинал.
— Одну проблему решили. А теперь скроем их встречу от любознательного духа Безликого.
Девушка подняла руки вверх, тихо что-то шепнула и с кончиков пальцев сорвалось темная тонкая пленка, очень быстро взмывшая в небо и растянувшаяся там на подобии сети.
— Думаю, им должно хватить времени, — довольно окинув результат, пробормотала она и пришпорила коня…
Шай-энри, не жалея лошадь, понукала её. Высившиеся по бокам деревья смазались в одну зелено-коричневую стену, ветер хлестал по лицу, трепыхая плащ за спиной девушки. Она одновременно и радовалась, и испытывала злость. Он нашел её. Нашел! Но как он мог подвергнуть себя такой опасности, тем более, когда совсем рядом ошивается Безликий?!
Спеша, она чуть было не пропустила нужный поворот, который надежно спрятался за широкими ветками вяза. Испуганная Белка, было, взбрыкнула, но драконице сейчас было не до капризов, и, крепче сжав её бока, Шай направила ту по узкой тропинке. Проехав небольшую лесополосу, они оказались в поле. Трава, по-весеннему изумрудная, лишь кое-где робко пробилась сквозь чернозем. То тут, то там в глаза бросались соцветия желтинника, на фоне темной земли выглядевшие особенно ярко.
Спрыгнув с лошади, Шай побрела вперед, не сводя глаз с неба. Уйдя довольно далеко от леса, она остановилась и стала ждать. Дождевые тучи стали почти лиловыми, грозясь каждую минуту разверзиться безжалостным потоком. Но она знала, что этого не случиться, пока он (или она) не захотят. Стихия была покорна своим хозяевам и услужливо предоставила укрытие тому, кто пожелал встретиться с Шай-энри.
Наконец она заметила какое-то движение. Сначала это был просто пятно, казавшееся более темным на фоне туч, но, чем ближе оно становилось, тем отчетливей был виден величественный силуэт: клиновидная голова, мощная шея, сильный гибкий хвост и крылья — крылья, размах которых был так велик, что ей можно было о таких только мечтать. Ни размерами, ни силой, ни (чего уж там!) мудростью она не могла поспорить с отцом — двух тысячелетним Старейшиной.
Дракон, прорвав темно-серую пелену, опустился ниже, сделал круг и, шумно хлопая крыльями, приземлился невдалеке от девушки.
У Шай-энри перехватило дыхание. До сих пор она и не подозревала, как соскучилась по родителям, особенно по отцу, от которого унаследовала не только стихию и глаза, но и непреклонный характер.
— Отец, — прошептала она, а потом закричала и бросилась к темно-синему дракону. — Отец!
Глаза «танцующего с грозой» вспыхнули, и он опустил голову, позволяя дочери прижаться к нему. Огромные сапфировые крылья взметнулись и окутали их, создавая иллюзию изолированности от всего остального мира.
— Девочка моя, — пророкотал Старейшина, аккуратно кладя свою голову ей на плечо, и стараясь не давить на неё весом. — Небеса! Шай-энри ты жива и здорова.
— Ты нашел меня. Ты нашел меня, — шептала та.
— Шай, посмотри на меня, — позвал дракон, отстраняясь. Дочь вопросительно на него взглянула. На губах её всё еще играла счастливая улыбка. Куруфин был вынужден признать, что драже это хрупкое тело не могло скрыть сильный нрав. Стоило лишь взглянуть в эти синие глаза, так похожие на его собственные. — Защита, которую я поставил, чтоб меня не обнаружили скоро истончиться. У нас мало времени, а сказать надо многое. Во-первых, по поводу твоего внешнего вида…
— Я знаю, — перебила та и возмущенно всплеснула руками. — Посмотри на меня — я человек! Ты представляешь? Я — человек.
— Вижу, — спокойно кивнул тот, внутренне напрягаясь в предчувствие той бури, которая разразиться после его следующих слов. — И я должен извиниться перед тобой за это.
— Извиниться? Причем зде… — она запнулась и, не мигая, уставилась на отца. Куруфин видел, как одновременно с пониманием темнеют, словно предгрозовое небо, её глаза. — От-е-ец, — протянула она, сжимая кулачки. — Скажи мне, что моё нынешнее… двуногое состояние — это не твоих лап дело?
— Пойми меня Шай, так было надо, — попытался он оправдаться.
— Надо? — повысила голос его дочь. — Ты хоть понимаешь, что со мной произошло, когда я очнулась, очнулась… такой?
— Мне очень жаль, но я действительно не мог поступить иначе. На Кальвадаре тебе оставаться было опасно.
— О чем ты?
Старейшина вздохнул, причем так, что серебристые волосы девушки взметнулись и опали.
— Ты много не знаешь из того, что в последнее время происходит в Совете. Шай-энри, среди нас вновь появился раскол, как тогда, много веков назад. Некоторые драконы не хотят больше сидеть на острове. Им «тесно». Они вновь жаждут летать над всем миром и селиться там, где им захочется. А так как это невозможно из-за ненависти к нам остальных рас, они видят только один выход.
— Война? — потрясенно прошептала девушка, непроизвольно прижав ладонь к губам.
— Только в случае, если жители континента воспротивятся, — Куруфин замолчал. Они оба знали, что именно так и будет. — Сначала сторонников таких идей было немного. Но когда её поддержал Амаилзил — события понеслись вскачь. Он активно пытается склонить Совет к тому, чтобы выгнать с острова всех поселян, а затем отправиться на материк.
— Но это же верная гибель. Разве они не понимают? Безликие, да и остальные просто уничтожат их, а заодно и нас, чтоб уж теперь наверняка.
— Согласен, — кивнул тот, испытав невольную гордость за свою дочь. Если она и вела себя иногда необдуманно и бесшабашно, то при необходимости Шай соображала молниеносно. — Я категорически был против всего этого, и первое время мне удавалось поддерживать большинство в Совете, но потом случилось непредвиденное… Стали исчезать дети Старейшин. Сначала сын Стадиуар, затем дочь Артериана, потом еще несколько и я…
— И ты испугался… — глядя в глаза отцу, догадалась драконица, — что со мной случиться то же самое? Поэтому ты решил меня превратить в человека и спрятать столь необычным образом?