— Ах, папочка, как я рада вновь оказаться дома, — наигранно счастливо пропела негодяйка.
«Святой Лес! Чем же я тебя разгневал?» — удрученно подумал тот.
Заходящее за далекие горы солнце заставило вспыхнуть листву ярко-золоченым цветом. Мягкие перистые облачка, окрасившись в розовый цвет, медленно плыли на запад подгоняемые ветром.
Шай-энри, стоявшая возле окна, глубоко вздохнула, ощущая свежий запах листвы и цветущих под окном роз, и тут же обернулась к двери, услышав тихий вежливый стук.
— Входи, Эйзевер, — откликнулась она.
Вошедший остановился в двух шагах от девушки и пристально на неё посмотрел. Как же это было давно. Как давно это создание изводило его, делая его жизнь невыносимой. Тогда он был молод и импульсивен, напорист и необуздан. Такой же была и она — серебристая драконица, дочь одного из Старейшин Кальвадара, куда он, Эйзевер — молодой начинающий посол Алферна — прибыл для дипломатической миссии. Так уж сложилось, что эти двое невзлюбили друг друга сразу. Иногда так бывает — достаточно одного слова, одного взгляда и ты понимаешь — с этим существом у тебя будут проблемы.
И у эльфа они действительно появились. Шай-энрионеллио отравляла ему жизнь на острове, используя все доступные и недоступные способы. Пожалуй, самой безобидной из её пакостей была та, когда она и еще несколько её соплеменников напустили на его жилице стаю прибрежных чаек. Последствия всего этого отмывали еще неделю, а юные шалопаи, во главе с «танцующей с грозой», получили строгий нагоняй от Совета. Но, стоит ли говорить, что невзлюбившую его драконицу это ни на йоту не остановило?
В конце концов, они расстались врагами — непримиримыми. И вот теперь, спустя почти два столетия, она здесь. В облике хрупкой серебристоволосой девушки с небесными глазами, больше не сияющими лукавым блеском, а наполненные тревогой и… просьбой?
Её спутников разместили в других домах, Шай же, успев вкратце поведать, что с ней приключилась, осталась в его резиденции, и вот стоит перед ним такая… другая — взрослая. Именно в этот момент эльф понял, что обиды и их юношеское соперничество остались в прошлом. И это не могло не радовать.
Неожиданно девушка смешно поморщилась и вздохнула.
— Ну, и долго ты еще будешь меня разглядывать?
— Да вот думаю, не прячешь ли ты за спиной камень или что-нибудь потяжелей.
Она усмехнулась.
— Эйз, мне тогда было всего девяносто шесть лет, считай еще бестолковое яйцо. Можешь не верить, но я с тех пор повзрослела.
Теперь настала очередь Перворожденного насмешливо улыбнуться.
— И полагаю поход через болото, стычка с нашими древесными стражами и, конечно же, нападение на наш отряд с помощью… как его там? светового пульсара — это всё доказательства сего… хм, взросления? — скептически поинтересовался он.
— Ах, это, — протянула синеглазая, нервно теребя подол своего нового платья. — Ну, это простое недоразумение…
— Как и всё, что с тобой случается, — проворчал эльф и, перестав насмехаться, подступил к собеседнице вплотную и серьезно посмотрел ей в глаза. — А как расценивать присутствие Безликого? Шай-энри, ты хоть понимаешь, какой опасности себя подвергала? Если бы он узнал…
— Но ведь не узнал же, — отступая на шаг от внезапно рассердившегося эльфа, ответила та, но потом опустила глаза. — Ладно, это действительно было опасно, признаю. Был даже момент, когда он чуть не раскрыл меня, но пойми, мне нужно было узнать, что он замышляет. А теперь, когда мне нельзя возвращаться домой, только вы можете мне помочь.
— В чем? — послышался голос у них за спиной.
В дверях стоял властитель Алферна. Льняные волосы были гладко зачесаны назад, их придерживал золотой ободок, большие миндалевидные глаза орехового цвета смотрелись ярче и выразительней на бледном правильном лице, а тонкие губы выдавали в своём хозяине натуру властную и надменную.
— Ваше величество, — поклонилась драконица, вспомнив уроки этикета, которые её мать когда-то пыталась преподать ей. Подняв голову, она смело встретила взгляд Гестимионеля — эльфа, чьё пребывание в этом мире насчитывало не менее десяти тысяч лет. Девушка понимала, что лукавить не имеет смысла: во-первых, он сразу почувствует лож, ну, а, во-вторых, он и его народ были единственной ниточкой, которая могла бы привести её к похищенному Источнику. — Мне нужна ваша помощь в одном очень важном деле. На Кальвадаре случилась беда — его Сердце было украдено. Мой народ в отчаянии.
— И Совет, как понимаю, направил вас, чтобы отыскать артефакт?
Под всезнающим взглядом владыки драконица смутилась, но потом вздернула подбородок, чему, безусловно, научилась у Севера.
— Нет. Мои соплеменники обвинила в краже меня, и мне пришлось… скрываться от них. Я действую сама. Мне необходимо узнать, что произошло, и где находится Сердце Кальвадара, иначе на остров я не вернусь. Вы создали этот кристалл, и я подумала, что возможно…
— Это всё, что вы желаете узнать? — бесцеремонно перебив ее, спросил Гестимионель, приближаясь и не спуская с неё взгляда карих глаз.
— Нет. Со мной прибыл Безликий. Насколько я поняла, он жаждал переговорить с вами, ваше величество.
— Это так, и беседа наша была весьма занимательная, — подтвердил тот.
Шай подалась вперед.
— Я хочу знать, что ему нужно. У этого убийцы на щеке «алекти» — принятая клятва. Он Один из Четверых. В такое время еще одна смерть дракона станет для нас катастрофой!
— Значит, вы прибыли сюда, чтобы узнать о нахождении Источника и планах Безликого, с которым пропутешествовали не одну неделю? И вы надеетесь, что я вам отвечу? — вопросительно приподнял брови владыка.
— Да как же вы не понимаете?! — взвилась Шай-энри, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Эйзевера. — На карту поставлена не только жизнь одного из моего народа, но и всё существование нашей расы!
На столь жаркое восклицание Гестимионель ответил молчанием и задумчивым взглядом. В комнате разве что не потрескивало от напряжения. Драконица же цеплялась за последние крупицы воли, не позволяя предательской панике захлестнуть её с головой. Наивная дура!!! Она так стремилась сюда, верила, что эльфы с радостью ей помогут, не допуская даже мысли, что всё будет иначе. А теперь, похоже, всё складывается именно так. Что она будет делать, когда исчезнет последняя надежда? Ты ведь, Шай, хотела быть самостоятельной и ответственной, но что ты можешь сделать одна — хрупкая и слабая человечка — против всего Алферна и Кальвадара с их обитателями?
Странно, но даже рядом с Севером и Дарой она не чувствовала себя столь одинокой и беспомощной, как сейчас, в комнате с эльфами, которые по идеи (её наивной идеи!) должны были оказаться союзниками.
— Мы создали Сердце Кальвадара и отдали его драконам, но на этом всё наше участие заканчивается, — наконец подал голос владыка, и сердце девушки упало. — Всем известно, что эльфы всегда придерживались нейтралитета и предпочитали не встревать в дела и вражду других рас.
— Однако в прошлом, во времена Войны, это вас не остановило, и вы встали на сторону объединенной армии, — с горечью заметила драконица.
Эльф не дрогнул под её взглядом.
— Верно, потому что тогда речь шла о жизни всех народов. Сейчас же я не вижу смысла вмешиваться. Твоя вражда и вражда драконов с Безликими не касается моего народа, поэтому все, что было сказано Севером останется для тебя неизвестным. Что же касается Источники… сегодня будет собран Совет, после которого мы еще раз поговорим и, возможно, я дам ответы на некоторые твои вопросы.
Еще раз окинув её проницательным взглядом, он развернулся и направился к выходу, но у самой двери остановился и взглянул на драконицу через плечо.
— Тебе стоит знать, что для Безликого также останется тайной то, с кем он путешествовал все эти дни. Более того, на кровати тебя ждет амулет, который позволит и впредь маскироваться, при этом давая возможность использовать магию. Это всё, чем я могу тебе помочь.