Пять змеиных голов впились клыками в его плоть, и оглушающая, жалящая боль пронизала тело мужчины. Не способный двигаться, не в силах сотворить защитное заклинание, он повалился на пол. Впавшая в безумие злобного наслаждения Шакти хлестнула беззащитного мага еще раз, и еще.
Когда наконец стало ясно, что он мертв, Шакти убрала оружие. Ее грудь высоко вздымалась – больше от возбуждения чем от усилий понадобившихся для убийства – но редкое выражение умиротворенности появилось на лице. Она насытилась смертью мага, на время успокоенная, но с радостью готовая убивать вновь.
«Возьмите тело с собой во врата», приказала она Ссассеру. Когда озадаченный нага замешкался, она добавила. «Тебе и квагготам возможно захочется перекусить, прежде чем начинать охоту. Не оставьте от него никаких следов».
Нага яростно просиял, и глубоко погрузил синие клыки в мертвого дроу. Подняв груз, Ссассер тяжело пополз к порталу, и проскользнул в него. Но квагготы держались насторожено, явно побаиваясь незнакомой магии.
Шакти взялась за трезубец, и ткнула в спину одного из них – самца, естественно. Кваггот взвыл от боли, и бросился с светящийся овал. Его подруга встретила угрожающий взгляд дроу и без промедления шагнула во врата.
Оставшись наконец в одиночестве, двойная жрица выложила в ряд свое новое оружие, вместе с трезубцем, до сих пор бывшем ее единственной дорогой к могуществу. Она восхищенно разглядывала их – трезубец, змееголовый бич, чашу Ваэрауна, – споря сама с собой, которое из них будет ее любимчиком.
Приятное занятие, поскольку на самом деле ей не было нужды выбирать, хотя возможно и придется, однажды. Но пока этот день не настал, и Шакти намеревалась наслаждаться всеми ими, всей своей властью, в полной мере.
Глава 18. Ночь Наверху
После беседы с Шакти Нисстир быстро покинул Мензоберранзан. Сначала он отослал своих торговцев прочь из города, не желая, чтобы они стали жертвами амбиций двойной жрицы, затем прошел по цепочке порталов, ведущих в его владения на поверхности.
Нисстир появился в Ночи Наверху под сияние весеннего заката, приглушенное многослойным лиственным покрывалом лесной чащобы. Здесь, над землей, последователи Ваэрауна построили поселение, которое в малом масштабе приближалось к величию, бывшему достоянием дроу до изгнания Вниз. Среди деревьев возвышались закрученные спирали башен, созданных камнем и магией, не уступавшие красотой домам любого эльфийского города. Дроу не боялись обнаружения, Высокий Лес хранил тысячи других секретов.
Приближались сумерки, и дроу начали появляться из домов, направляясь по своим ночным делам. Большинство обитателей поселения составляли мужчины: беспокойные отпрыски благородных родов, недовольные своим положением в традиционном обществе дроу, беглецы из уничтоженных Домов, амбициозные воины, как благородные так и простолюдины, не понимавшие почему дроу до сих пор не правят всем Подземьем. Все они были одеты в простые одежды темных цветов, и как последователи Ваэрауна практиковали и почитали искусства маскировки и воровства. Но ни один из здешних дроу не носил пивафви, и стражи на дозорных башнях сменялись лестницами а не левитацией; они потеряли свою родовую магию. Дроу были уже не те, что прежде, но все же оставались опасными противниками.
Женщин в деревне было немного, и из них только две были дроу. Одним из главных указаний Лорда в Маске было стремиться к увеличению численности расы, особенно на поверхности. Поэтому, в отличие от большинства дроу, народ Ваэрауна искал контакта с другими эльфами. Дети от таких союзов обычно больше походили на дроу. Если говорить о длительной перспективе, это был путь к уничтожению всех прочих эльфийских родов!
Нисстир принял указания своего бога и развил их дальше: в поселении он содержал небольшой гарем эльфиек с поверхности. Это было не идеальным решением – Ваэраун провозглашал равенство между мужчинами и женщинами – зато эффективным. С приходом ночи пробуждались дети, играющие в сражения и сложные игры пряток и засад. Среди них не было ни одного чистокровного темного эльфа, но большинство почти не отличались обликом и темпераментом от любого ребенка Мензоберранзана. Изредка попадались черноволосые бледнокожие эльфы, и даже один парнишка полу-дроу. Его приняли в общине, поскольку Ваэраун не возражал против капельки человеческой крови среди своих детей. К тому же, это было неизбежно, редкие женщины дроу соглашались следовать за Лордом в Маске в Ночь Наверху.
Да и женщины деревни не были ревностными верующими. Большинство из них принадлежали к лунным эльфам, и все без исключения эльфийки были, по различным причинам, изгнаны из своих родных мест. Нисстир признавал, что для будущего королевства начало было не самым благоприятным.
Действительно, отсутствие женщин дроу было проблемой, и Нисстир намеревался решить ее. С помощью магии Лириэль он может завлечь многих гордых и могущественных женщин в Ночь Наверху. Дроу множились в числе куда быстрее прочих эльфов, и только постоянная междоусобная борьба удерживала их количество на низком уровне. Когда они станут единым народом, их сила быстро станет невообразимой.
С этими приятными мыслями, Нисстир собрал отряд охотников, и вызвал жреца поселения, дроу средних лет известного только как Хенг. Жрец осторожно осведомился о рубине, сиявшем посреди лба Нисстира. «Третий глаз», спокойно ответил тот. «Магическое устройство. Тебе не стоит о нем беспокоиться». Сомнения священника кажется не развеялись, но он не стал углубляться в тему.
«Вы должны как можно быстрее отправиться сквозь ночь к деревне Троллий Мост. Не для грабежа», быстро добавил Нисстир, видя на каждом лице яростные улыбки. «В холмах, окружающих человеческую деревню, вы будете искать одинокую женщину дроу».
«Найти дроу, в этом пещерном лабиринте?» заворчал жрец.
«Это будет несложно. По тому, что мне известно о Лириэль Баэнре, она не удовлетворится жизнью отшельника в пещере в глуши. Она вооружена достаточно сильной магией, и людям будет очень трудно поймать и убить ее. Мне, конечно, хотелось бы чтобы вы нашли ее прежде, чем она найдет людей. Узнать ее вы сможете по амулету, который она носит: маленький золотой кинжал в покрытых рунами ножнах, висящий на золотой цепочке».
Уже говоря, Нисстир размышлял как мало готова Лириэль – или любая другая женщина дроу, если на то пошло – для Верхнего Мира. Гордые женщины не могли бы даже представить ненависть, испытываемую жителями поверхности к темным эльфам. Дроу привыкли, что их боятся; они не ожидали быть презираемыми, мишенями для охоты. Пережив десятилетия жалкой, полной унижений жизни Внизу, мужчины были куда лучше готовы к этому существованию чем привилегированные представительницы противоположного пола. Несмотря на уверенные слова обращенные к своему отряду, Нисстир понимал, что принцессу необходимо найти как можно быстрее, пока ее гордыня и самоуверенность не привели ее к смерти.
Посему, после короткого инструктажа, он отправил четырех воинов на поиски Лириэль. Он полагал, что догадывается, куда она направилась. Врат которые она теоретически могла использовать было множество, даже в такие удаленные места как Калимшан. Но цена за такую невероятную мощь была соответственно высока. Пещеры поблизости от тоннеля Сухого Оврага было легче всего достичь с помощью магического путешествия. Они были открыты, неподалеку от поверхности, и с малым влиянием излучения Подземья. Лучший из возможных вариантов. Он был почти уверен, что Лириэль бежала именно этим путем.
Когда охотники отправились в путь, Нисстир и Хенг уединились в доме мага. Хенг не выглядел обрадованным предстоящей работой, но держал свое мнение при себе. Все замечавший Нисстир не видел нужды упоминать об этом вслух. Двое мужчин не испытывали друг к другу теплых чувств, но пока жрец не проявлял открытого неподчинения, Нисстира такое положение вполне устраивало.