– Нет, – говорю категорично и делаю шаг вперёд, пытаясь вырваться из захвата.
Но что-то идёт не так, Иван-то меня отпускает, но вот ноги почему-то не держат. И одномоментно на меня накатывает боль в лодыжке. Блин! Начинаю оседать на пол, но мой надёжный напарник вновь меня подхватывает, и в этот раз я оказываюсь на его руках.
Смотрю некоторое время в удивлении в его лицо. В голубых глазах застыло беспокойство, но я пытаюсь принять беспечный вид.
Правда боль до сих пор напрягает.
– Мне надо просто посидеть и всё пройдёт, – произношу уверенно я. – Ногу подвернула, с кем не бывает.
– Боюсь, что всё не так просто, красавица. Нужно показать тебя врачу. Вдруг это что-то серьёзное?
– Не надо, – пытаюсь отбиться от приступа заботы, но мужчина уже всё решил.
– Фёдор Игнатович, вы нас извините, но попробовать новые блюда у нас пока не выйдет, – обращается Иван к повару, который до сих пор пребывает в лёгком шоке. – Я с Василисой поеду к врачу. Если кто нас хватится, сообщите, пожалуйста, что здесь произошло.
Наш огромный весёлый повар активно начинает кивать головой. Машет руками, чтобы мы скорее убирались из камбуза.
– Конечно, Вань, я передам всё Владимиру Яковлевичу. Скорее неси её в травмпункт! Бедная Василиса, держись, милая!
И когда только Фёдор Игнатович уже познакомился с моим напарником? Он ведь только пару часов назад приехал сюда! Откуда в нём столько коммуникативных навыков?
Но обдумать эти мысли я не успеваю, потому что Иван уже утягивает меня из камбуза и ловко взбирается по лестнице со мною на руках. Я с силой вжимаюсь в него. Если падать, то вместе, а доверия у меня к напарнику никакого нет.
Яркий солнечный свет озаряет нас с мотоциклистом. Несмотря на моё незавидное положение, чувствовать себя пушинкой в мужских руках очень приятно. На миг бросаю взгляд на Ивана и вижу, как он начинает ухмыляться. Отворачиваюсь. Лишь бы не принял ничего на свой счёт, а то потом ввек не оправдаюсь, почему на него взгляды кидаю.
Ваня идёт к выходу с корабля, проходит по трясущемуся трапу на песок. Несёт меня вдоль побережья. Слушаю как волны накатывают на берег. Весёлый смех детей и молодёжи, музыка, горячая кукуруза.
Иногда мне даже не верится, что среди этого ленно-расслабленного образа жизни, я кручусь в другом направлении. Я выкладываюсь по полной, чтобы вскоре работать и обслуживать всех этих туристов и людей, готовых и дальше отдыхать и радоваться жизни.
Проходим мимо того злополучного места, где Иван окатил меня водой из лужи. Только всё уже высохло и следов преступления никаких не осталось. Хочется припомнить ему эту историю, но понимаю, что лучше уж промолчать, иначе новая перепалка мне обеспечена.
И только когда мы оказываемся на парковке и двигаемся к спортивному чёрному мотоциклу до меня начинает доходить весь ужас ситуации…
– Я не поеду на ЭТОМ! – заявляю в шоке, вжимаясь пальцами в костюм моего напарника.
– Спокойно, детка, это всего лишь мотоцикл, – безмятежно говорит Иван, опуская меня на сиденье своего железного коня.
– Это не «всего лишь мотоцикл»! Это орудие самоубийства. Ты знаешь, сколько человек ежедневно мрёт на этих штуках? – пытаюсь соскочить с места, но он не даёт мне этого сделать.
Иван нависает сверху, удерживая меня за талию на месте. Его голубые глаза смотрят на меня со смешком. Чёрт, почему он такой красивый?
– Я буду ехать аккуратно, дорогая.
– Ни за что!
– Боишься, значит?
Вот и вроде бы не сказал ничего провоцирующего, но его слова задевают. Этот наглый блондин смеет думать, что я чего-то там боюсь?
– Нет, – отвечаю мрачно с пониманием, что обрекаю себя на неизбежную прогулку на мотоцикле.
– Тогда расслабься и получай удовольствие.
– Стрельников, если я не доживу до вечера, то придушу тебя собственными руками.
– А что будет вечером?
– Конец рабочего дня, после которого я планировала искупаться в море. Когда я не реализую свои намеченные цели, то тогда бываю очень злой.
– Я не боюсь котят, Василисушка. А теперь я попрошу тебя раздвинуть ножки, малышка, и обхватить меня как можно сильнее.