— А как насчёт университета? — застенчиво спросил Рэй, опустив глаза и зардевшись: похвалами он не был избалован.
— О, я вижу, у вас большие планы. Но для поступления в университет одних ваших работ недостаточно. Вам предстоит сдать вступительные экзамены по родному языку, виктонской истории и литературе. Если пожелаете, я вышлю вам список дисциплин и экзаменационных тем.
Рэй пожелал, даже очень. Он пригорюнился, ознакомившись со списком: казалось, целой жизни не хватит, чтобы как следует подготовиться. Но взялся за дело и усердно занимался весь лиатор. Теперь на седьмой неделе лета ему надлежало доказать приёмной комиссии, что его усилия не прошли даром. Мысли об этом и прошлые дни, проведённые в кропотливых трудах, позволили ему принять новость о прибытии Паландоры с более лёгким сердцем. Которое теперь, при виде неё, разумеется, ёкнуло, но не выпрыгнуло из гортани, как это произошло у неё.
«К-как я рада вас видеть…» — пролепетала она. Не сказать, что кривила душой. Уж точно присутствие Рэя не огорчало и не было ей неугодно. Просто сковывало, напоминая о прошлом.
Киана Фэй, между тем, хлопотала вовсю. Распорядилась доставить багаж в комнаты гостьи. Осведомилась, готов ли обед. Велела греть воду в котле, чтобы путницы могли принять горячую ванну. Рэй, видя замешательство девушки, проводил её к большому окну в гостиной и раздвинул бархатные шторы. Отсюда открывался живописный вид на городские дома — белые, жёлтые, краснокирпичные, под стальным и болотно-зелёным листовым металлом крыш. Чуть поодаль по правую руку виднелся край площади, а за ним — набережная с высоким каменным мостом через реку. Сейчас по этому мосту резво скользил лиловый трамвайчик. Вскарабкался по дуге и припустил вниз, поднимая клубы дыма.
«Это не Рэди-Калус, конечно…» — заметил Рэй. В его голосе не сквозило ни гордости, ни жеманства: он просто констатировал факт.
Слева грохотал шумный проспект. Там тоже проходила трамвайная линия и вдобавок царило оживление: не то шествие, не то манифестация.
— К параду готовятся, — пояснил Рэй и добавил, что к вечеру весь город соберётся на Дворцовой площади, где торжественным маршем пройдут виктонские войска под командованием самого маршала, а королева Вивьенн будет принимать парад с балкона.
— Вы тоже намерены его посетить?
— Разумеется. Пусть даже гердина эскатонских земель на таком мероприятии, в некотором смысле, относится к потенциальным противникам, — Рэй коротко рассмеялся, давая понять, что это шутка. — Я буду переводить вам неизвестные слова. Держитесь ближе к нам, чтобы не потеряться в толпе: в Виттенгру, как вы видите, куда больше народу.
Это точно. Такого скопления людей Паландора не наблюдала даже на ярмарке в Озаланде. Киана Фэй отвлекла их от разговора, заметив, что гостья может освежиться с дороги. Она провела её в ванную комнату, украшенную мрамором и белой кафельной плиткой сплошь в резных лилиях. Посреди комнаты, прикрытая занавеской, возвышалась глубокая ванна — холодная, гладкая и абсолютно пустая.
«Вы наполните её сами», — сказала Фэй.
Девушка удивилась и огляделась в поисках вёдер. Наблюдая за ней, киана вновь рассмеялась — как ранее у экипажа. Затем она подошла к краю ванны и тронула бронзовый вентиль, который Паландора уже успела заметить и чьё назначение оставалось для неё загадкой. Из вытянутого крана, располагавшегося под вентилем, полилась вода.
Разумеется, Паландора имела представление о водопроводе, ведь он был проведён во всех крупных городах Ак'Либуса и снабжал чистой водой общественные бани, промышленные кухни, фабрики, городские фонтаны. Мельницы, пригородные фермы и сады. Но никак не частные дома. Она не могла поверить, чтобы в самом обычном городском доме у людей мог вот так запросто быть оборудован личный водопровод: не районная скважина или колодец, куда каждый день посылают нерасторопных горничных и ворчат; не ручей или река, а персональный источник. Чтобы обзавестись таким в замке Пэрфе, она, пожалуй, не отказалась бы ни от чего — хоть ещё раз выйти замуж за какого-нибудь неугодного Рэдмунда. Но пока что она с удовольствием погрузилась в ванну и наблюдала за тем, как тёплая вода прибывает, как в шлюзе, как её уровень поднимается, а вместе с ним — ноздреватая морская губка, брошенная за борт и дрейфующая на поверхности подобно плоту, заросшему соломенными водорослями. Как бы ей хотелось провести в этой ванне хоть целый остаток дня и даже ночь, но девушка не могла позволить себе так злоупотреблять гостеприимством виктонцев. Кроме того, скоро ей предстояло спуститься к обеду.