В последнее время киана Вилла пребывала в дурном расположении духа. Приближался её юбилей. Как видно, не всякая женщина готова переступить очередную критическую отметку — семьдесят лет. Особенно если эта женщина является законной владелицей земель Пэрферитунуса, а всего-то из близких родственников, живущих и здравствующих, у неё имеется лишь эта сумасбродная девчонка, рассеянная, тихая и скромная любительница долгих купаний. Много ли от неё толку? Одно и остаётся, удачно выдать её замуж, но не так-то легко выбрать подходящего кандидата. И, видит Создатель, девчонка ничуть не облегчает задачи. Она не то чтобы нелюдима — одинаково любезна со всеми, но не отдаёт никому предпочтения. И вечно витает в облаках. Разговор с нею дальше «дежурных» фраз не складывается. На светских приёмах иные, пленившись её красотой, пытались её впечатлить, но никому не удавалось пробиться сквозь стену деликатного равнодушия. Паландора была умна и тактична, вот только с ней рядом как ни с кем другим молодые люди ощущали себя пустым местом. Едкое чувство, и никакая «вишенка на торте» в виде обладания землями Пэрферитунуса в придачу к молодой невесте не могла его вытравить.
А уж это её непослушание! Хотя о нём никто знать не мог, кроме самой Виллы. Но как оно было невыносимо! Пожилая киана терпеть не могла детей, ровно с тех пор, как сама перестала быть ребёнком. И когда ей досталась на попечение эта девочка, она явно не прыгала от радости. Но отказаться Вилла не могла: обстоятельства не позволяли. И вот, одно дело, когда вынужден заботиться о послушном ребенке: сама по себе эта миссия малоприятна, но достаточно легка и не так обременительна. Иное дело Паландора: выносишь не только её, но и её причуды.
Когда девушка, наконец, спустилась к завтраку, киана Вилла была уже порядком раздражена.
— Дорогая, — не замедлила сказать она, — ты снова опаздываешь. Надеюсь, ты обратила внимание на то, что мне вновь приходится констатировать вслух столь очевидный факт. Твоё отсутствие пунктуальности вынуждает меня принять решение отправиться на ярмарку в одиночку.
Далее последовал комментарий про ванну, но Паландора его слушать не стала.
— Киана Вилла, — обратилась она к попечительнице с кроткой улыбкой, — я, быть может, вас неправильно расслышала. Вы сказали, что мы отправимся на ярмарку без сопровождения?
Паландора хитрила. Она всё прекрасно поняла с первого раза. Наступил день, который она уже давно ждала с нетерпением: назавтра в Озаланде открывалась ежегодная ярмарка сельского хозяйства, ремёсел и прикладных искусств. Фермеры, ремесленники, фабричные работницы и мануфактурщики собирались на центральной площади, чтобы заявить о себе, представить на всеобщее обозрение плоды своего труда, на славу поторговать и просто хорошо провести время. Мероприятие сопровождалось народными гуляниями, танцами и прочими забавами; в этот день сюда съезжались гости со всего Ак'Либуса — как правило, рукодельники и торговцы, а также бродячие артисты, певцы, фокусники всех мастей. Попадались даже посетители с материка, хотя ярмарка была событием довольно локальным, слабо известным за пределами острова. Как владелица земель Пэрферитунуса, киана Вилла собиралась приехать в город днём ранее, чтобы проконтролировать подготовку к мероприятию и помочь в случае затруднений. Годами ранее, когда Вилла организовывала первые ярмарки подобного рода в истории региона, ей приходилось неделями лично следить за возведением шатров и палаток, договариваться с купцами и мастерами, рассылать письма во все концы острова. Теперь же ярмарка стала обычным явлением, подготовка к которому шла своим ходом, не требуя излишнего контроля. Один день — всё, чего требовалось, чтобы убедиться в том, что всё идёт по плану. Для Виллы ярмарка была торжеством её предпринимательского духа, возможностью продемонстрировать всему Ак'Либусу красоту и изобилие своего края; для Паландоры же, неизменно сопровождавшей её с раннего детства, она являлась настоящим праздником. И вот теперь этого праздника её, похоже, угрожали лишить.
— Нет, дорогая ты всё правильно поняла с самого начала, хоть и пытаешься сделать вид, что это не так, — ответила разгадавшая её замысел Вилла. — К моему прискорбию, спешу заметить, что у меня сегодня очень мало времени. Карета уже ждёт у парадного входа, и мне остаётся лишь допить этот прекрасный липовый чай с мёдом и спуститься вниз.
— Я поняла, — беспечно ответила Паландора и засуетилась. — Меня не придётся ждать, я позавтракаю и буду готова к выходу в считанные минуты.