Как только Марк отпустил мальчишку, он вырвался из рук Афины и побежал прочь. Марк и Афина смотрели ему вслед.
— Он перехитрил тебя! – вознегодовала на мужа Афина.
— И пусть! – махнул он рукой. – Думаю, он еще появится. Надо узнать, откуда он. Из какой семьи.
— Зачем?
— А ты ничего не почувствовала? Я смотрел ему в глаза…
Афина задумалась. Сейчас она чувствовала только сожаление о том, что они не смогли вернуть своих монет. Но это ли главное было сейчас? Этот мальчик был перед ними таким беззащитным, таким невинным…
— До дому! До дому! – слышалось издалека. – До дому! Всем до дому! – всадник проскакал по всем улочкам поселения и предупредил жителей, чтобы они спрятались у себя в домах.
Дело в том, что к их поселению приближались иноверцы, много конных воинов. Марк взял за руку Афину, и они ушли в дом. Они также перевели на задний двор коня и привязали его там, а телегу спрятали за деревьями.
Те, кто работал сейчас в смене на речке, первыми подверглись нападению иноверцев. Пятеро стражников, что охраняли работников у речки, были убиты, потом также были убиты несколько мастеров. Спаслось только трое, приказчик был тяжело ранен. Лекарей в поселении оставалось только двое. Теперь они оба занимались ранеными. Одних расположили в кельях церкви, других – в доме батюшки, остальные, кто был ранен менее всего и чувствовал себя хорошо, оставались в своих домах. Иноверцы сделали почетный круг по окрестностям и направились в само поселение. В этот раз они не стали собирать дань, а просто исполнили свое дело – горящие факелы кидали в разные дома, мимо которых они скакали. В том числе один из факелов попал в посудную лавку.
Часть 2
Факел влетел в открытое окно посудной лавки и попал на полку с глиняными горшками – горшки слетели на пол и раскололись, а факел остался поджигать дерево. Мария, та юная славница, до этого момента завороженно читавшая «Божественную комедию», отбросила в сторону книгу, как только факел влетел в окно. Раздался такой грохот, что сердце у нее налилось кровью, но она не растерялась, а ринулась из-за прилавка прямиком к полке с горящим факелом. Она схватила его за ручку и вышвырнула на улицу. Уже потом подумала, что могла кого-то задеть. Выглянула в окно – факел валялся в дорожной пыли и догорал.
Она вернулась в лавку, чтобы оценить ущерб. Ее матушка тоже была здесь, в посудной лавке, и как только услышала шум, выбежала из кладовой, чтобы узнать, в чем дело. Мария подняла горшки. Один был с трещиной, другие два раскололись на две и три части соответственно. Она показала это своей матушке. Потом выглянула на улицу, чтобы оценить обстановку там.
По главным дорогам неслись конные воины, разбрасывая в дома факелы. Жителей поселения, которые попадались им под руку, мечом лишали головы. Мария вернулась в лавку, закрыв дверь на щеколду, повернулась к матушке и с ужасом произнесла:
— Иноверцы!..
Матушка прижала свою дочь Марию к груди, сказала, что им сейчас нужно спрятаться. Однако, они не успели закрыть оконные ставни, как в их дверь постучали. Иноверцы видели, что в лавке есть торговцы и требовали отворить им дверь, иначе они ее выломают. Мария хотела отворить дверь, но матушка не пускала ее. Дверь вскоре выломали.
В лавку вошли двое рослых воинов. Один – с кинжалом, другой – с мечом. Первый оглядел все полки, потом снес всю посуду на пол. Второй увидел Марию и был очарован ею, сказал:
— Она поедет с нами. Хану понравится мой подарок!
Он схватил Марию за руку и потянул за собой. Матушка Клавдия пыталась удержать дочь, просила не забирать ее кровинушку, предлагала иноверцам все монеты, что у нее были, но те оттолкнули ее, а после пригрозили сжечь эту посудную лавку, если она побежит за ними и будет звать на помощь. Тем не менее Клавдия все равно выбежала на улицу и пыталась догнать иноверцев, но они сели на лошадь и вскоре покинули поселение.
Когда нашествие прекратилось, словно буря прошла, поселяне стали выходить из домов и оценивать убытки. В основном пострадали торговцы, чьи лавки были вдоль главной дороги, что проходила через все поселение. Пострадали и кузницы, и здание главы поселения. Сам глава был цел и невредим, его стражники не покидали его владений.
Марк и Афина выглянули на улицу. Из-за деревьев по разным сторонам поселения поднимался черный дым. Многие дома были под властью пламени. Люди пытались наносить из колодца воды, но не успевали – пламя разгоралось все сильнее. Многим требовалась помощь. Марк проверил коня – тот был в порядке, только беспокоился: глаза коня были широко распахнуты, уши дергались рывками, рот был напряжен, а ноздри расширены, также он бил ногами по земле. Голова у коня была высоко поднята, а хвост отведен назад.