Глава 20: Изенгард
"Пение мертвых - это плач живых" - так я думала, когда покидала Хельмову Падь. Когда уже ярко светило солнце, мы тронулись в Изенгард. Впереди ехали король Теоден, Арагорн и учитель, за ними ехали Леголас, Рьюши, Гимли и Эомер, что прискакал нам на помощь на рассвете. Я ехала последняя, не желая ни с кем разговаривать. С Халдиром мы расстались пару часов назад – он уехал вместе с оставшимися эльфами обратно в Лориэн. Настроение, если честно, было совсем паршивое. Меня от моих невеселых мыслей отвлек поравнявшийся со мной Эомер. - Моя госпожа, - позвал он меня, - позвольте спросить, что вы делали в Хельмовой Пади в самый разгар битвы? - спросил он, смотря на меня. Пожав плечами, я уставшим голосом проговорила: - Сражалась вместе со всеми, что же еще можно было делать в ту ночь. - Признаю, я видел, как Вы храбро сражались, и храбрее девушки я не встречал, - восторженно проговорил он. - И кто же научил вас искусству владения мечом? - снова задал он вопрос. - Брат и мой друг эльф, - пожав плечами, ответила я, смотря на спину Арагорна. - И кто же Ваш брат? - с любопытством спросил Эомер. - Арагорн, - ответила я, улыбнувшись ему. У Эомера изумленно распахнулись глаза, и он посмотрел на спину брата. - Эомер, - позвал его гном. - Что это ты пристал к нашему Изумрудику? Понравилась, что ли? - спросил его Гимли. Эомер, улыбнувшись, проговорил: - А если это так, то что, Гимли? Ее красотой невозможно налюбоваться, а храбрее девушки не найти, - проговорил он, смотря на меня с восхищением. Я, покраснев, опустила голову, краем глаза замечая горящие глаза Леголаса и Рьюши. Не став слушать, что ответит гном, я мягко тронула коленями бока Альтаира и погнала его вперед, обгоняя всех. Эомер последовал за мной, но его остановил Арагорн, проговорив: - Не надо, Эомер. Оставь ее. - Что случилось? Почему она не радуется победе, а вместо это у нее на лице грустная улыбка? - спрашивал Эомер, с тревогой смотря мне в спину. Арагорн тяжело вздохнул и рассказал ему почти все, что было. Я задумалась о том, что зря Халдир уехал. Остановились мы уже темной ночью, и, не разводя огонь, все сразу легли спать. Рьюши, расстелив свой плащ, лег неподалеку от учителя, а я решила лечь подальше ото всех. Расстелив походный плащ, я устроилась рядом со старой березой и закрыла глаза. Только я стала проваливаться в сон, как почувствовала, что кто-то накрывает меня одеялом и ложится рядом, а мою талию обвивают сильные руки, притягивая к мускулистой груди. Втянув воздух носом, я почувствовала запах хвойного леса. Я лежала и не шевелилась, ожидая, что будет дальше. Я чувствовала, что Леголас смотрит на меня своими синими, как море, глазами. Леголас убрал с моего лица непослушную прядь и заправил ее за ухо. Не выдержав, я открыла глаза и встретилась с его нежным и теплым взглядом. Мое сердце затрепетало, а в душе разлилось тепло. Я понимала, что не смогу долго на него обижаться, и он отчасти правильно поступил, когда запер меня в комнате. Сглотнув комок в горле, я тихо заговорила: - Прости меня, Леголас, я не должна была срываться. - Проговорив это, я взяла его лицо в свои ладони и, притянув к себе, нежно поцеловала его. Эльф на секунду застыл, а затем ответил на мой поцелуй. Вдруг Леголас оказался сверху и припал к моим губам в более страстном поцелуе. Я тихо застонала и пылко ответила на его поцелуй, прижав ладони к его спине. От его прикосновений моя кожа стала чувствительной, и я содрогнулась от ласки его пальцев. Воздуха стало не хватать, и Леголас, оторвавшись, перешел мне на шею, целуя, несильно покусывая и лаская кожу языком. Губами и языком он ласкал меня все ниже, а руки ловко расстегивали пуговки на моей рубашке. Я услышала свой собственный стон, когда почувствовала, как прохладный воздух касается обнаженной груди. Его горячие губы коснулись соска, и он стал ласкать его бархатным языком. Я задыхалась от ощущений: внизу живота потяжелело, дыхание вырывалось из груди тяжелыми рывками, а мое тело само по себе выгнулось дугой ему навстречу. - Что ты со мной делаешь, Леголас? – страстно спросила я, когда он легонько прикусил мой сосок. - Делаю тебя своей Амари! - чуть слышно проговорил он, снова припадая к моим губам, проникая мне языком в рот и переплетаясь с моим в жгучем танце. Я застонала, мой разум отключился, и я отдалась ласке, которую дарил мне мой эльф, мой принц. Рукой я прошла по его мускулистой груди, спускаясь вниз по плоскому животу, и коснулась кончиками пальцев его пояса брюк. Леголас тихо рыкнул и двинул бедрами вперёе, тесно прижимаясь ко мне своей твердой плотью. Я неосознанно обхватила ногами его бедра, прижимаясь сильнее. Когда я почувствовала, как его руки растягивают пряжку моего ремня, то в голове у меня что-то щелкнуло, и я смогла снова нормально соображать. Оторвавшись от его губ, я проговорила: - Леголас, подожди... Но Леголас продолжил свои действия и снова подарил мне страстный поцелуй, который стал вдруг жестким и ненасытным. Положив обе руки ему на грудь, я собралась с силами и оттолкнула его, проговорив: - Леголас, остановись! Он посмотрел на меня глазами, наполненными желания и страсти. Поморгав, эльф осознал, что делал. - Прости, Аби! - тяжело дыша, проговорил он, прислоняясь к моему лбу своим. - Ты сводишь меня с ума, Абигель! Я очень тебя люблю, моя Амари, - проговорил он, снова нежно целуя меня. - Я тоже тебя люблю, Леголас! - тихо проговорила я, краснея. Леголас застыл, а потом радостно улыбнулся и стал целовать мое лицо. Я тихо засмеялась и, устроившись поудобнее, уткнулась носом ему в шею, легонько улыбаясь. - А теперь спи, моя Амари, - тихо проговорил Леголас. Улыбнувшись, я провалилась в тихий и спокойный сон, вдыхая любимый запах хвойного леса. На следующее утро мы снова выдвинулись. Когда мы подъехали к Изенгарду, мой рот невольно приоткрылся, и я невольно подумала: "Что за тайфун здесь прошел?!" Входная арка уцелела, но за нею тянулась расщелина-туннель, лишенная кровли. По обеим ее сторонам стены были проломлены, сторожевые башни сшиблены и стоптаны в прах. - Даже я во всем своем гневе не смогла бы натворить такое, - пораженно пробормотала я себе под нос. Ехавшие рядом со мной Леголас и Рьюши улыбнулись. Искривленные, покосившиеся столбы торчали над паводком, все дороги были затоплены, а каменный остров посредине окутан облаком пара. Но по-прежнему темной незыблемой твердыней возвышалась башня Ортханка, и мутные воды плескались у ее подножия. Я наклонилась к уху Альтаира и тихо шепнула: - Ступай осторожно, мой друг. - Конь тихо заржал и пошел, осторожно ступая. Вдруг я услышала знакомые голоса: - Добро пожаловать в Изенгард, милостивые государи! Меня зовут Мериадок, сын Сарадока, а мой товарищ по оружию, которого - увы! - одолела усталость, - тут он отвесил товарищу хорошего пинка, - зовется Перегрин, сын Паладина. Хозяин крепости, Саруман, у себя, но заперся с неким Гнилоустом, иначе бы сам поприветствовал столь почетных гостей. - А на друзей значит плевать? На Леголаса, Рьюши, Абигель, Арагорна и на меня! - воскликнул Гимли, которого так и распирало. - Ах вы шерстолапые лежебоки! Мы по Вашей милости пробежали двести лиг по лесам, болотам, сквозь битвы и смерти, чтобы вас догнать. - Бегать-то вы горазды, только ума не набегае