пах хвойного леса. Я лежала и не шевелилась, ожидая, что будет дальше. Я чувствовала, что Леголас смотрит на меня своими синими, как море, глазами. Леголас убрал с моего лица непослушную прядь и заправил ее за ухо. Не выдержав, я открыла глаза и встретилась с его нежным и теплым взглядом. Мое сердце затрепетало, а в душе разлилось тепло. Я понимала, что не смогу долго на него обижаться, и он отчасти правильно поступил, когда запер меня в комнате. Сглотнув комок в горле, я тихо заговорила: - Прости меня, Леголас, я не должна была срываться. - Проговорив это, я взяла его лицо в свои ладони и, притянув к себе, нежно поцеловала его. Эльф на секунду застыл, а затем ответил на мой поцелуй. Вдруг Леголас оказался сверху и припал к моим губам в более страстном поцелуе. Я тихо застонала и пылко ответила на его поцелуй, прижав ладони к его спине. От его прикосновений моя кожа стала чувствительной, и я содрогнулась от ласки его пальцев. Воздуха стало не хватать, и Леголас, оторвавшись, перешел мне на шею, целуя, несильно покусывая и лаская кожу языком. Губами и языком он ласкал меня все ниже, а руки ловко расстегивали пуговки на моей рубашке. Я услышала свой собственный стон, когда почувствовала, как прохладный воздух касается обнаженной груди. Его горячие губы коснулись соска, и он стал ласкать его бархатным языком. Я задыхалась от ощущений: внизу живота потяжелело, дыхание вырывалось из груди тяжелыми рывками, а мое тело само по себе выгнулось дугой ему навстречу. - Что ты со мной делаешь, Леголас? – страстно спросила я, когда он легонько прикусил мой сосок. - Делаю тебя своей Амари! - чуть слышно проговорил он, снова припадая к моим губам, проникая мне языком в рот и переплетаясь с моим в жгучем танце. Я застонала, мой разум отключился, и я отдалась ласке, которую дарил мне мой эльф, мой принц. Рукой я прошла по его мускулистой груди, спускаясь вниз по плоскому животу, и коснулась кончиками пальцев его пояса брюк. Леголас тихо рыкнул и двинул бедрами вперёе, тесно прижимаясь ко мне своей твердой плотью. Я неосознанно обхватила ногами его бедра, прижимаясь сильнее. Когда я почувствовала, как его руки растягивают пряжку моего ремня, то в голове у меня что-то щелкнуло, и я смогла снова нормально соображать. Оторвавшись от его губ, я проговорила: - Леголас, подожди... Но Леголас продолжил свои действия и снова подарил мне страстный поцелуй, который стал вдруг жестким и ненасытным. Положив обе руки ему на грудь, я собралась с силами и оттолкнула его, проговорив: - Леголас, остановись! Он посмотрел на меня глазами, наполненными желания и страсти. Поморгав, эльф осознал, что делал. - Прости, Аби! - тяжело дыша, проговорил он, прислоняясь к моему лбу своим. - Ты сводишь меня с ума, Абигель! Я очень тебя люблю, моя Амари, - проговорил он, снова нежно целуя меня. - Я тоже тебя люблю, Леголас! - тихо проговорила я, краснея. Леголас застыл, а потом радостно улыбнулся и стал целовать мое лицо. Я тихо засмеялась и, устроившись поудобнее, уткнулась носом ему в шею, легонько улыбаясь. - А теперь спи, моя Амари, - тихо проговорил Леголас. Улыбнувшись, я провалилась в тихий и спокойный сон, вдыхая любимый запах хвойного леса. На следующее утро мы снова выдвинулись. Когда мы подъехали к Изенгарду, мой рот невольно приоткрылся, и я невольно подумала: "Что за тайфун здесь прошел?!" Входная арка уцелела, но за нею тянулась расщелина-туннель, лишенная кровли. По обеим ее сторонам стены были проломлены, сторожевые башни сшиблены и стоптаны в прах. - Даже я во всем своем гневе не смогла бы натворить такое, - пораженно пробормотала я себе под нос. Ехавшие рядом со мной Леголас и Рьюши улыбнулись. Искривленные, покосившиеся столбы торчали над паводком, все дороги были затоплены, а каменный остров посредине окутан облаком пара. Но по-прежнему темной незыблемой твердыней возвышалась башня Ортханка, и мутные воды плескались у ее подножия. Я наклонилась к уху Альтаира и тихо шепнула: - Ступай осторожно, мой друг. - Конь тихо заржал и пошел, осторожно ступая. Вдруг я услышала знакомые голоса: - Добро пожаловать в Изенгард, милостивые государи! Меня зовут Мериадок, сын Сарадока, а мой товарищ по оружию, которого - увы! - одолела усталость, - тут он отвесил товарищу хорошего пинка, - зовется Перегрин, сын Паладина. Хозяин крепости, Саруман, у себя, но заперся с неким Гнилоустом, иначе бы сам поприветствовал столь почетных гостей. - А на друзей значит плевать? На Леголаса, Рьюши, Абигель, Арагорна и на меня! - воскликнул Гимли, которого так и распирало. - Ах вы шерстолапые лежебоки! Мы по Вашей милости пробежали двести лиг по лесам, болотам, сквозь битвы и смерти, чтобы вас догнать. - Бегать-то вы горазды, только ума не набегаешь, - заметил Пиппин, приоткрыв один глаз. Конники захохотали, но тут же их смех оборвался, вокруг поднялся негустой туман. Стало стремительно холодать, а вода под копытами коней стала покрываться тонким слоем льда. Все пораженно уставились на меня. Я сидела на спине Альтаира, а мои глаза светились синим цветом. Мерри и Пиппин тут же подскочили и в шоке посмотрели на меня. - Госпожа Абигель! - крикнули они в один голос. - У меня просто нет слов! - проговорила я, спрыгивая с Альтаира. Я сразу же пошла по воде в их сторону. - Госпожа Абигель, - снова промямлили они, стоя не шевелясь. Подойдя к ним в плотную, я рухнула на колени, крепко обнимая их. - Дурни, как же я волновалась за вас, - проговорила я им. - Мы тоже по Вам скучали, - проговорил Пиппин. Отстранившись, я посмотрела на их кулоны в виде белых попугаев, которые весели на шее. Дотронувшись до них, я проговорила: - Никогда не смейте их снимать, что бы ни случилось. - Они дружно закивали. Вскоре Гэндальф и Теоден уехали искать Деревню, а я, Леголас, Арагорн, Гимли и Рьюши отпустили коней и устроились рядом с хоббитами. Мы разговаривали очень долго: сначала хоббиты поведали свою историю, затем мы рассказали свою. - Время уже позднее, - сказала я, вставая. – Идемте, нужно найти учителя и остальных, - проговорила я, легко запрыгивая на спину вороному. Все согласно закивали. Я помогла Пиппину забраться на спину Альтаиру, а Мерри сел к Рьюши. Мы проехали разрушенным туннелем. Вода почти совсем спала, остались лишь замусоренные залитой водой ямины в мутной пене. Со стороны северного пролома приближалась вереница всадников. - Это Гэндальф и Теоден с охраной, - сказал Леголас. Подъехав к ним, я услышала, как учитель заговорил: - Саруман! Саруман! - громко и повелительно крикнул он. - Выходи, Саруман! Растворились ставни за балконом, и оттуда появился Саруман. - Ну что случилось? - укоризненно спросил он. Теперь старца можно было разглядеть. Лицо у него было длинное, лоб высокий, темные глаза смотрели радушно, проницательно и устало. - Что же вы молчите? - молвил он. - Хотя бы двое из вас мне хорошо знакомы - Гэндальф и Теоден. Саруман что-то говорил, но я не слышала его. Я пыталась обуздать вдруг взбесившиеся стихии. И тут я услышала, как Саруман обращается к ко мне: - Абигель! Абигель, дочь Ореста и Ариады. Великая волшебница и наследница могучего клана, - я подняла голову и посмотрела на него. - Твое сердце в смятении. То, что ты увидела в зеркале Галадриэль, не дает тебе покоя, и ты очень тоскуешь по дому и по своим родителям. Я вздрогнула и прошептала: - Откуда ты знаешь о моем видении? И причем тут мои родители? Он улыбнулся и проговорил: - Я знаю все, что творится в этом мире, и я могу дать ответы на твои вопросы. А твои родители... Ты думаешь, что они еще живы? Назгулы месяц назад прошли по той долине и сожгли деревню дотла, - проговорил он, улыбаясь. Я спрыгнула с Альтаира и, подойдя ближе, прокричала: - ТЫ ЛЖЕШЬ! Саруман посмотрел на меня и проговорил: - Вру?! Я не вру, а коль не веришь - тогда смотри, дитя! Моя голова взорвалась болью, и я, схватившись за нее руками, упала на колени, громко вскрикнув. - АБИГЕЛЬ! - закричали голоса. Я не обращала внимания, а перед глазами пробегали видения. Вот в наш дом врываются назгулы, громко крича. Вот отец защищает матушку, но его настигает черный кинжал, который попадает прямо в сердце, отец падает замертво. Вот я вижу, как один из назгулов пронзает длинным черным мечом насквозь тело матери, и она падает рядом с отцом. - НЕТ! - закричала я истошным криком. Мои глаза зажглись разным светом, а вокруг меня заплясали растревоженные стихии. Я посмотрела на Сарумана, по моим щекам катились слезы. - А знаешь, кто в этом виноват? - проговорил он. - Кто? Назови имя? - прорычала я не своим голосом. Он смотрел на меня, по-прежнему улыбаясь. - ИМЯ? - взревела я. - Это твой дорогой учитель, - проговорил он. - Если бы он не втянул тебя в эту историю, твои родители были бы живы, если бы не он, то ты бы сейчас радовалась жизни, - продолжал Саруман. Я бешено развернулась в сторону сидевшего на белом коне учителя. - ТЫ! ЭТО ТЫ ВО ВСЕМ ВИНОВАТ! - кричала я, а вокруг меня начали появляться сгустки сильнейшей магии. - Абигель, дитя, - начал он. - Не верь его лживым словам, - мягко, но с серьезностью в глазах проговорил он. - Я видела своими глазами, как мои родители погибли, как будто я там присутствовала, - прорычала я и сделала шаг в сторону учителя. Воины и мои друзья подскочили к Гэндальфу и собрались вытащить мечи, но учитель их остановил. - Никому ни с места! Ни один из вас не совладает с ней, - строго проговорил он. - Абигель, слушай, что говорит тебе твое сердце, - мягко проговорил учитель, смотря на меня. Я внимательно на него посмотрела, и тут я услышала