Глава 25: Разговор
"Так, и как я тут оказалась?" - думала я, сидя на своей кровати. – "Я же вроде бы с братом и c другими следопытами была вчера у костра. Наверное, я заснула, а Арагорн меня сюда принес". Умывшись и переодевшись, я вышла из комнаты и направилась в обеденный зал, позавтракать. Зайдя в зал, я огляделась и увидела там уже сидящих друзей и других воинов и следопытов. Поздоровавшись со всеми, я села между Леголасом и Гимли, напротив меня сидели Рьюши с Арагорном. - Ты где вчера была? - спросил меня жевавший Рьюши. Отпив немного ягодного морса, я ответила: - Тебе в подробностях рассказать? Или вкратце? Рядом сидящий эльф усмехнулся, а Рьюши, фыркнув, ответил: - Как пожелаешь, язвочка. Вздохнув, я посмотрела на него и проговорила: - Сначала была в конюшне, а потом сидела у костра вместе с братом и другими Странниками. - И все? - подозрительно спросил он у меня. - И все! - пожав плечами, ответила я. - Как спалось? - спросил вдруг меня Леголас. Посмотрев на него, я, улыбнувшись, проговорила: - Знаешь, после вечерней прогулки даже очень хорошо. Леголас улыбнулся и коснулся своей рукой моей, поглаживая большим пальцем мое запястье. Я, покраснев, опустила свой взгляд в свою тарелку, краем глаза замечая насторожившегося Рьюши. Дальше завтрак прошел в тишине, а когда в помещении остались только я и Гимли, гном, посмотрев на меня, заговорил: - Изумрудик мой, что между остроухим и оборотнем случилось? Между ними как будто черная кошка пробежала. Посмотрев на рыжего гнома, я ответила: - Этого я не знаю, мой друг. Они так почти с самого начала себя ведут. - Да? Но после пира на следующий день я заметил кое-что, - проговорил гном, а я от его слов напряглась. - И что же ты заметил, Гимли? - спросила я его. - Когда я выходил из своей комнаты, то услышал, что из твоей комнаты доносится громкая ругань, а через минуту оттуда, как ошпаренный, вылетел наш эльф, а за ним разъяренный Рью. Я на секунду застыла и запинающимся голосом проговорила: - Н-не знаю, Гимли, меня тогда там не было. - Да? А вот я отлично слышал твои звонкий голосок, - проговорил он, хитро улыбаясь. "Чтоб тебя, Гимли!" - пронеслось у меня в голове. Вдруг я услышала, как на улице прозвучал громкий звук рога. Встрепенувшись, я встала и прислушалась, звук повторился вновь. - Кто это, интересно? - спросил в недоумении гном. - Эльфы! - проговорила я и побежала к главным воротам. Выбежав на улицу, я увидела лориэнских эльфов. Я внимательно искала глазами среди них своего друга, как вдруг почувствовала, что мою талию обнимает крепкая мужская рука, а чуть касаясь сухими губами моего уха, тихо сказали: - Не меня ищешь? Вздрогнув, я повернула голову и увидела улыбающегося Халдира. - Тебя, мой друг, тебя! - проговорила я, улыбаясь, и, развернувшись, крепко обняла его за шею. - Знаешь, Аби, мы то не видимся по несколько лет, то встречаемся чуть ли не каждый месяц, - проговорил он, чуть отстранившись. – Может, это судьба? - Все может быть, - искренне улыбаясь, проговорила я. Посмотрев ему в глаза, я увидела в них что-то знакомое, но вот что – не могу вспомнить. Покраснев, я мягко отстранилась от него и отошла немного назад. - А где твои братья? - спросила я, решив сменить тему. - Они остались в Лориэне, - проговорил он, - хотя и рвались сюда. Они как узнали, что я тебя снова увижу, так мне все уши прожужжали, чтобы я их взял с собой, уж больно они хотели тебя увидеть. - И правильно, что оставил их там, - проговорила я, смеясь. - Кто будет охранять границы Лориэна, если тебя не будет? - Ну да, я оставил их там, потому что опасаюсь, что вы втроем что-нибудь да учудите, - проговорил он, смеясь. - Неправда! – возмущенно крикнула я. - Правда, правда! – улыбаясь, проговорил он. - Не заставляй меня вспоминать, что вы творили, и то, как тебе влетало от отца. Я возмущенно засопела и хотела было начать с ним спорить, но, увидев приближающихся к нам Теодена и Арагорна, решила отступить. - Мы потом об этом поговорим, - сказала я, сверля взглядом эльфа. Халдир лишь засмеялся мне в ответ. Час шел за часом, близился полдень, а я сидела на удобной скамейке. Скинув мягкие туфли, я поджала под себя ноги и задумалась. "Интересно, когда зажгутся огни Гондора? И вообще, позовут ли они нас на помощь? Судя по тому, что мне рассказал брат, над Белым городом нависла нешуточная угроза!" Посмотрев на небо, я увидела, как в нем высоко летали птицы, радуясь теплому солнцу. Подул легкий ветерок, развевая мои белоснежные волосы и свисающий подол зеленого платья. С наслаждением вздохнув свежий ветер, я почувствовала запах травы и полевых цветов. Наслаждаясь тишиной, я встала, решив сходить к речке. Спустившись с небольшого пригорка, я подошла к самой кромке воды и, снова скинув зеленые туфли, позволила прохладной воде обнять мои ступни. От наслаждения мои губы растянулись в улыбке. Яркое солнце пекло беспощадно, и я решила искупаться. Оглянувшись и убедившись, что никого нет, я расшнуровала корсет (хорошо, что шнуровка была спереди). Платье соскользнуло с плеч и легким облачком упало к моим ногам, а я осталась в одной белой сорочке до колен. Перешагнув через платье, я начала потихоньку входить в прохладную воду Онтавы. По моей коже прошли мурашки, и, когда я зашла по грудь, то рыбкой нырнула под воду, погружаясь в ласковые объятия воды. Вынырнув, я легла на спину и стала смотреть на чистое голубое небо. Я вспомнила глаза мамы - они были такого же цвета, что и небо. Сердце больно кольнуло, а по душе поползла тоска. "Как же я по вам тоскую, мама, папа!" - думала я, не отводя взгляд от бескрайнего неба. Мои губы сами собой зашевелились, и я тихо запела песню: По лазоревой степи Ходит месяц молодой, С белой гривой до копыт, С позолоченной уздой. Монистовый звон Монгольских стремян - Ветрами рожден И ливнями прян. Из кувшина через край Льется в небо молоко; Спи, мой милый, засыпай, Завтра ехать далеко. Рассвета искал - Ушел невредим, Меня целовал Не ты ли один? Как у двери Тамерла - Новой выросла трава; Я ли не твоя стрела, Я ль тебе не тетива? Ты - сердце огня, Ты - песня знамен, Покинешь меня, Степями пленен. Кибитками лун - В дорожный туман, Небесный табун, Тяжелый колчан; Чужая стрела, Луна - пополам, Полынь да зола - Тебе, Тамерлан. Тревожить ковыль - тебе - В других берегах, И золотом стыть - тебе - В высокий курган. А мне - вышивать Оливковый лен, Слезами ронять Монистовый звон; Обручью костра Навеки верна - Тебе не сестра, Тебе не жена. - Ты как всегда гуляешь одна! – неожиданно раздался чей-то голос. Резко обернувшись, я увидела, что на берегу стоит, скрестив руки на груди, Леголас. - А ты как всегда меня пугаешь, - в тон ответила я ему. Леголас улыбнулся и проговорил: - Ты давно купаешься? - Где-то примерно час, - ответила я, пожимая плечами. - А что? - тут же спросила я его. - Ничего, просто вода холодная, выходи давай, а то простынешь, - проговорил он, смотря на меня. - Я никогда не мерзну, так что, пожалуй, я еще побуду тут, - проговорила я. - А я говорю, вылазь, - сказала он тоном, не терпящим возражений. - А я говорю, нет, - снова в тон ответила я. Леголас тяжело вздохнул и, наклонившись, развязал шнуровку на э