аясь вперед, но меня вовремя успел перехватить рядом стоящий Арагорн. - Абигель, успокойся! Он специально провоцирует тебя, - проговорил он, крепко стискивая меня в стальном кольце своих рук. - Абигель, - проговорил он медленно, словно пробуя на вкус мое имя, - красивое имя, да и сама ты ничего. - А потом он заговорил спокойным тихим голосом: - Тебе не место среди этих слабаков, переходи на нашу сторону, на сторону тьмы, - и протянул мне левую руку в закованной железной черной перчатке и с длинными, железными когтями на конце. Я посмотрела на него и с ненавистью в голосе проговорила: - Катись в Ад! - а затем, улыбнувшись, сказала: - Ведь хоббитов у вас нет, и вы с помощью этих вещей пытаетесь нас обмануть. Все уставились на меня поражено, а глашатай растерял всю свою уверенность. - Да как… да откуда... - начал было он, но я снова его перебила: - Эти хоббиты носят подаренные мною амулеты, и я чувствую, что они в полной безопасности, - проговорила я, хищно скалясь и смотря на всадника. Посланец Мордора больше не смеялся, черты его лица дико исказились: он был ошеломлен, точно готовый к прыжку зверь, которому вдруг ткнули в морду горящим факелом. Он, издав громкий возглас, повернулся, вскочил на своего коня, и Мордорское посольство побежало вслед за ним к Кирит-Горгору. На бегу они затрубили в рога, должно быть, подавая условный сигнал. Вмиг тишину разрезал звук барабанов, взметнулись языки пламени. Огромные створы Черных Ворот широко распахнулись, и воинство Мордора хлынуло неудержимым сплошным потоком. Мы все, развернув коней, поскакали к своим под злорадный хохот и вопли. Поднимая облако пыли, выдвинулись полчища с востока, дотоле скрытые позади дальней башни, за сумрачным отрогом Эред-Литул. По обе стороны Мораккона спускались с гор бесчисленные орки. Вскоре серые холмы стали островками в бушующем море. Врагов было в десятки раз больше, чем ратников Запада. Они взяли нас в кольцо. Через минуту вперед снова выехал тот посланец и, мерзко улыбаясь, проговорил: - Вас ждет смерть, если вы не примете наши условия. Все молчали, я, поднеся к губам серебряный рог, громко затрубила в него. Глашатай вздрогнул и оглянулся: вокруг кольца врагов появилась еще одно. На холмах позади многочисленных врагов зареяло дивное, гордое знамя с Белым Древом в кольце звезд. На другом холме развевались рядом знамена Рохана и Дол-Амрота, Белый Конь и Серебряный Лебедь, а на третьем холме развевалось черное знамя с изображением дивных зверей: посередине были два дракона, что сплетясь между собой длинными шеями и хвостами, держали в лапах небольшую сферу, а вокруг дракона были вышиты гордый белый орел, синий, как море, дракон, огненная птица и белый в черную полоску тигр. Каждый холм живой стеной окружали воины, и ряды их ощетинились копьями и клинками. Впереди всех, готовясь принять на себя первый и самый страшный и жестокий удар, стояли сыновья Элронда с дунанданцами и князь Имраиль, справа могучие витязи Дол-Амрота и дружина стражей Белой Башни, а по центру стояли мои сестры с их капитанами. Глашатай снова посмотрел на меня, я лишь хищно скалилась ему в ответ. - Ты думаешь, это все? - зло прорычал он, и будто по волшебству из дымной мглы вынырнули назгулы; смертный ужас вселяли их летящие вопли, и последний проблеск надежды угас. Но я лишь продолжала улыбаться и, смотря на него, громко проговорила: - И это мы тоже предугадали. - И мои глаза засветились ярче прежнего. Секунда, и над нами парили три дракона, что громко и угрожающе ревели на назгулов. Буквально в тот же момент к ним присоединились и хранители сестер: синий дракон, белый орел и огненная птица Феникс. Продолжая смотреть на глашатая, я проговорила властным, не терпящим возражения голосом: - Саурон не на тех оскалил клыки и выпустил когти! Взгляд глашатая потемнел от злобы, губы больше не улыбались в победной улыбке. Подул ветер, загремели трубы, и в воздухе запели свою смертную песнь стрелы, и начался настоящий Ад на этом поле боя. Повсюду гремели взрывы, слышался звон клинков и боевые кличи врагов. Небо разрывало от грозного рева драконов и леденящего крика назгулов. Хранители стремительно их атаковывали, не позволяя приблизиться к земле. Сидя верхом на Альтаире, я рубила направо и налево, снося головы оркам и гоблинам. Казалось, что мой клинок светится от пролитой крови, мою душу захватил азарт битвы и опасности. И тут краем глаза я заметила, как брат схватился с троллем: он был высокий и кряжистый, в плотной чешуйчатой броне, с круглым, черным щитом и с громадным молотом в узловатых лапах. Арагорн отчаянно изворачивался от атак тролля, попутно отбивая сыпавшиеся на него со всех сторон удары орков. Вдруг брата сбила с ног рука тролля, Арагорн упал на спину, и в ту же секунду его придавила большая лапа тролля. Меня накрыл страх, сердце обхватил ледяными щупальцами ужас. Я, резко ударив пятками по черным бокам Альтаира, во весь опор погнала его в сторону брата. Люди и орки поспешно уходили с дороги, боясь быть сбитыми с ног большим вороным конем. Я поняла, что не успею вовремя, видя, как тролль занес свой молот над Арагорном, я резко вытянула левую руку вперед, готовясь призвать огонь. Но тут произошло то, что я совсем не ожидала: неожиданно внутри меня как будто что-то щелкнуло, и с ладони левой руки вместо белого огня с громким треском сорвались золотые молнии. Молнии попали точно в цель, и мертвый тролль рухнул на землю, давя не успевших убежать орков и гоблинов. Остановив коня, я с шоком смотрела на левую руку, где до сих пор пробегали небольшие искры молний. - Какого…? - пораженно прошептала я самой себе. Буквально через секунду ко мне подъехал капитан Айры и со страхом в голосе проговорил: - Госпожа Абигель, госпожа Айра серьезно ранена! Встрепенувшись, я с ужасом в глазах посмотрела на сереброволосого капитана и, тут же пришпорив коня, полетела в сторону, где должна быть воздушная волшебница. Когда я и капитан были на месте, то увидели, как около раненой Айры склонился Гэндальф, а его ладони светились белым светом. Внутри меня заклокотал необузданный гнев, глаза затмил красный туман ярости и, подобно рыку, единственное слово сорвалось с мои губ: - ГЛАШАТАЙ! Резко развернувшись, я бешено стала искать глазами черного всадника и нашла: он стоял в стороне неподвижно, только его кроваво-красные глаза рыскали по полю, как будто ища кого-то. - Госпожа Абигель, - взволнованно позвал меня капитан Айры. Посмотрев на него, я с небывалой сталью в голосе громко приказала: - Оставайся с Айрой и смотри за ней в оба. Если, не дай Эру, с ней что-нибудь еще случится, я собственноручно отрублю тебе голову! - и не сказав больше ни слова, я развернула Альтаира и поскакала в сторону глашатая. Я остановила Альтаира в тридцати шагах от коня глашатая. Спрыгнув на землю и вытащив меч, я, трясясь от гнева и ярости, проговорила: - Не меня ли ищешь? Глашатай тоже спрыгнул на землю, держа черный с серебряной рукоятью меч, с его заостренного кончика капала кровь. - Тебя, моя принцесса, - проговорил он на удивление мягким голосом. Я встрепенулась и прошипела сквозь зубы: - Хоть я и принцесса, но уж точно не твоя! - Ну, это мы еще посмотрим, - проговорил он, мерзко улыбаясь. - Ты будешь умолять меня, чтобы я не трогал твоих друзей, знаешь, ведь все еще можно изменить. - Он сделал шаг ко мне. - Прими мое предложение, и Великий Властелин позволит уйти этим слабакам. - Лучше умереть здесь, чем подчиняться такой твари, как ты! - проговорила я и бросилась в атаку. - Как неразумно! - молвил он и тут же кинулся на меня. Белый и черный клинок сошлись в битве, от мощных ударов во все стороны сыпались искры, вокруг нас поднялся ветер, который поднимал черную пыль. Глашатай уже успел нанести мне несколько небольших порезов, что неприятно жгли, но я тоже не осталась в долгу: на его груди, животе и левом плече красовались достаточно глубокие порезы, из которых струйками текла кровь. Отскочив от него в сторону, я с гордостью и уверенностью смотрела на него. Зажимая рану на плече, он проговорил хриплым голосом: - Ты сильна в мечном бою, - и, ехидно оскалившись, спросил, - а как насчет магии?! - и он резко выбросил вперед правую руку, и в ту же секунду с нее сорвался большой, черный, как самая непроглядная тьма, огненный шар. Я едва успела увернуться в сторону и, тоже вытянув правую руку, громко прокричала: - Огненная волна! Но вместо огня на всадника снова полетели золотые молнии. - Да что же это такое? - зло рыкнула я. - Так ты владеешь еще и молниями? - удивленно спросил меня всадник. - Не твое дело! - снова прорычала я и бросилась на него, выставив вперед меч. И снова завязался бой, никто из нас не желал уступать. Вокруг нас беспрестанно кружили огромные сгустки магии. То и дело то вспыхивал черный огонь, то с оглушающим треском сверкали золотые молнии, и не было бы нашей битве конца, если бы один случай не решил все. Вдруг назгулы взметнулись вверх и скрылись во мраке Мордора, заслышав неистовый зов из Черной Башни; и в этот миг дрогнули полчища Мордора, внезапно утратив напор - и замер их грубый хохот, и руки их затряслись, роняя оружие. А ополченцы Запада радостно вскрикнули, ибо в глубине тьмы просияла им новая надежда. И с осажденных холмов ринулись сомкнутым строем гондорские ратники, роханские конники, северные витязи, эльфы и наши воины, вращаясь, врубаясь в смятенные вражеские орды. Воспользовавшись заминкой глашатая, я одним сильным ударом выбила и