лля, Арагорн упал на спину, и в ту же секунду его придавила большая лапа тролля. Меня накрыл страх, сердце обхватил ледяными щупальцами ужас. Я, резко ударив пятками по черным бокам Альтаира, во весь опор погнала его в сторону брата. Люди и орки поспешно уходили с дороги, боясь быть сбитыми с ног большим вороным конем. Я поняла, что не успею вовремя, видя, как тролль занес свой молот над Арагорном, я резко вытянула левую руку вперед, готовясь призвать огонь. Но тут произошло то, что я совсем не ожидала: неожиданно внутри меня как будто что-то щелкнуло, и с ладони левой руки вместо белого огня с громким треском сорвались золотые молнии. Молнии попали точно в цель, и мертвый тролль рухнул на землю, давя не успевших убежать орков и гоблинов. Остановив коня, я с шоком смотрела на левую руку, где до сих пор пробегали небольшие искры молний. - Какого…? - пораженно прошептала я самой себе. Буквально через секунду ко мне подъехал капитан Айры и со страхом в голосе проговорил: - Госпожа Абигель, госпожа Айра серьезно ранена! Встрепенувшись, я с ужасом в глазах посмотрела на сереброволосого капитана и, тут же пришпорив коня, полетела в сторону, где должна быть воздушная волшебница. Когда я и капитан были на месте, то увидели, как около раненой Айры склонился Гэндальф, а его ладони светились белым светом. Внутри меня заклокотал необузданный гнев, глаза затмил красный туман ярости и, подобно рыку, единственное слово сорвалось с мои губ: - ГЛАШАТАЙ! Резко развернувшись, я бешено стала искать глазами черного всадника и нашла: он стоял в стороне неподвижно, только его кроваво-красные глаза рыскали по полю, как будто ища кого-то. - Госпожа Абигель, - взволнованно позвал меня капитан Айры. Посмотрев на него, я с небывалой сталью в голосе громко приказала: - Оставайся с Айрой и смотри за ней в оба. Если, не дай Эру, с ней что-нибудь еще случится, я собственноручно отрублю тебе голову! - и не сказав больше ни слова, я развернула Альтаира и поскакала в сторону глашатая. Я остановила Альтаира в тридцати шагах от коня глашатая. Спрыгнув на землю и вытащив меч, я, трясясь от гнева и ярости, проговорила: - Не меня ли ищешь? Глашатай тоже спрыгнул на землю, держа черный с серебряной рукоятью меч, с его заостренного кончика капала кровь. - Тебя, моя принцесса, - проговорил он на удивление мягким голосом. Я встрепенулась и прошипела сквозь зубы: - Хоть я и принцесса, но уж точно не твоя! - Ну, это мы еще посмотрим, - проговорил он, мерзко улыбаясь. - Ты будешь умолять меня, чтобы я не трогал твоих друзей, знаешь, ведь все еще можно изменить. - Он сделал шаг ко мне. - Прими мое предложение, и Великий Властелин позволит уйти этим слабакам. - Лучше умереть здесь, чем подчиняться такой твари, как ты! - проговорила я и бросилась в атаку. - Как неразумно! - молвил он и тут же кинулся на меня. Белый и черный клинок сошлись в битве, от мощных ударов во все стороны сыпались искры, вокруг нас поднялся ветер, который поднимал черную пыль. Глашатай уже успел нанести мне несколько небольших порезов, что неприятно жгли, но я тоже не осталась в долгу: на его груди, животе и левом плече красовались достаточно глубокие порезы, из которых струйками текла кровь. Отскочив от него в сторону, я с гордостью и уверенностью смотрела на него. Зажимая рану на плече, он проговорил хриплым голосом: - Ты сильна в мечном бою, - и, ехидно оскалившись, спросил, - а как насчет магии?! - и он резко выбросил вперед правую руку, и в ту же секунду с нее сорвался большой, черный, как самая непроглядная тьма, огненный шар. Я едва успела увернуться в сторону и, тоже вытянув правую руку, громко прокричала: - Огненная волна! Но вместо огня на всадника снова полетели золотые молнии. - Да что же это такое? - зло рыкнула я. - Так ты владеешь еще и молниями? - удивленно спросил меня всадник. - Не твое дело! - снова прорычала я и бросилась на него, выставив вперед меч. И снова завязался бой, никто из нас не желал уступать. Вокруг нас беспрестанно кружили огромные сгустки магии. То и дело то вспыхивал черный огонь, то с оглушающим треском сверкали золотые молнии, и не было бы нашей битве конца, если бы один случай не решил все. Вдруг назгулы взметнулись вверх и скрылись во мраке Мордора, заслышав неистовый зов из Черной Башни; и в этот миг дрогнули полчища Мордора, внезапно утратив напор - и замер их грубый хохот, и руки их затряслись, роняя оружие. А ополченцы Запада радостно вскрикнули, ибо в глубине тьмы просияла им новая надежда. И с осажденных холмов ринулись сомкнутым строем гондорские ратники, роханские конники, северные витязи, эльфы и наши воины, вращаясь, врубаясь в смятенные вражеские орды. Воспользовавшись заминкой глашатая, я одним сильным ударом выбила из рук клинок, тут же посылая в него золотую молнию, но она его не убила, а только сковала по рукам и ногам, не позволяя колдовать и вообще шевелиться. И тут прозвучал громкий голос учителя: - Стойте, воины Запада! Помедлите! Бьет роковой час! Еще не отзвучал его голос, как земля страшно содрогнулась, я посмотрела в сторону Черных Ворот и увидела, как над вершинами сумрачных гор взметнулась в небеса необъятная темень, пронизанная огнем. Стеная, дрожала земля, клыки Мордора шатнулись, закачались и рухнули, рассыпались в прах могучие бастионы, и низверглись ворота; издали глухо, потом все громче и громче слышался тяжелый гул, превращаясь в раскатистый оглушительный грохот. - Царствование Саурона кончилось! - молвил Гэндальф. - Хранитель Кольца исполнил поручение. Я взглянула на юг и увидела, что в Мордоре чернее черных туч воздвиглась огромная Тень, увенчанная молниями. Казалось, на миг она заслонила небеса и царила над миром и протянула к врагам грозную длань, страшную и беспомощную, ибо дунул навстречу Тени суровый ветер, и она расползлась, исчезла; и все стихло. - Все закончилось! - тихо прошептала я, смотря, как из серых туч проступают яркие лучи солнца. - Наконец-то в Средиземье наступит мир и покой. Моего лица коснулись лучи теплого солнца, а волосы растрепал подувший свежий ветер. Я улыбнулась счастливой и радостной улыбкой, а по щекам покатились слезы радости.