есом, между крутыми берегами, блестели ключевые воды быстрой реки Онтавы, и к ней сворачивал след орков. Мы остановились: Арагорн припал ухом к земле, прислушиваясь, Рьюши тоже стоял с закрытыми глазам. Я поняла, что он тоже вслушивается в тихий шепот ветра, видимо, что-то привлекло его внимание. Со мной рядом встал Леголас, всматриваясь вдаль своим зорким взглядом. Нас наконец-то догнали отставшие Боромир и Гимли. - Чего вы все остановились? - тяжело дыша, проговорил воин. - Они что-то увидели и услышали, - запыхавшимся голосом проговорила я. - Всадники! - воскликнули в один голос Арагорн и Леголас. - Да, - подтвердил Рьюши, открывая глаза. - Числом около двухсот, они быстро движутся к нам. - Хорошо же ты слышишь, - проговорил Гимли. - Что будем делать? - спросила я, подходя к Рьюши. - Ждать будем, - сказал Арагорн. - Все устали и выбились из сил. Может, они встретят нас хорошими новостями. - Я предлагаю спрятаться вон там, - я указала рукой на невысокую траву неподалеку от нас. - Там мы сможем отдохнуть, пока они не доберутся до нас, - проговорила я, чувствуя, что ноги подкашиваются от усталости. Все согласно закивали, и мы не спеша стали спускаться по северным склонам. Остановились мы около подножия на блеклом травянистом бугорке. Устало плюхнувшись на жесткую траву, я завернулась поплотнее в плащ и устало положила голову себе на колени. Тело ныло от такой нагрузки, ноги сводило судорогой, руки тряслись мелкой дрожью, хотелось есть и спать. Вдруг я услышала звук тихого сопения и, подняв голову, я увидела, что Рьюши заснул легким сном. Улыбнувшись, я убрала отросшие черные волосы с лица. От такого действия Рью во сне перебрался и, положив голову ко мне на колени, он тихо замурлыкал. Примерно часа через два я услышала быстрый топот конских копыт. Разбудив Рьюши и показав знак молчания, я встала и подкралась к затаившимся друзьям. Я увидела, как мимо нас проносятся всадники. Издалека зазвенели сильные и юные голоса – длинная серебристая вереница мчалась на юг. Высокие стройные кони с распущенными гривами помахивали хвостами, и всадники были им под стать, крепкие и горделивые. У каждого было по копью в руках, расписной щит за спиной и длинные мечи у поясов. Дружина почти миновала нас, когда Арагорн вдруг поднялся и громко спросил: - Конники Рохана, нет ли вестей с севера? - Дурак! - тихо проговорила я, хлопнув рукой себя по лбу. Резко вскочив, я на ходу натянула капюшон, пряча свое лицо, и встала рядом с названным братом. За мной подскочили и все остальные. - Если мы выживем, я тебя собственноручно прибью, Арагорн, - тихо проговорила я, не сводя глаз с копья напротив меня. Тот, виновато скосив на меня глаза, осмотрелся. Боромир и Рьюши встали передо мной, закрывая меня своими спинами. Оборотень угрожающе зарычал, и я едва успела схватить его за руку, останавливая. Самый высокий, с белым конским хвостом на гребне шлема, выехал вперед. - Кто вы такие? И зачем сюда забрались? - спросил он. Голос его был гортанным и жестким, точь-в-точь как у Боромира. - Я зовусь Странником, - ответил Арагорн. - Я и мои друзья охотимся на орков, - всадник соскочил с седла и обнажил меч, встав лицом к лицу с братом. Я напряглась, следя за воином Рохана. - Знаешь, Странник, с тобой что-то не так. Не подходит тебе это имя, и одет ты диковинно. Может, вы эльфы? - спросил он. - Есть среди нас и эльф, - сказал Арагорн. - Вот он, Леголас из Северного Лихолесья. А путь наш лежит через Лориэн, и Владычица Цветущего Края обласкала и одарила нас. Кивнув, он посмотрел на нас. Меня, из-за спин Рьюши и Боромира, он до сих пор не заметил. - А вас, что не слышно, молчуны? - спросил он нас. - Назови свое имя, коневод! - поднимаясь, проговорил Гимли. - Только тогда я назову свое!Взгляд воина потемнел. Глухим ропотом отозвались воины на слова гнома, и вновь на нас надвинулись со всех сторон острия копий. - Я бы одним махом снес тебе голову вместе с бородой, да вот только от земли-то ее едва видно, - зло проговорил всадник. Вот этого я уже не вытерпела, мало того, что в нас тычут копьями, так еще и угрожают одному из нас. Резко вытащив кинжал из сапога, я стрелою подлетела к всаднику и приставила кинжал к его горлу, зло проговорив со сталью в голосе: - Ты умрешь раньше, чем успеешь дотронуться до него! Воин нахмурился и не двигался. В мою спину уткнулось острие копья. Рьюши и Боромир подались вперед, кладя руки на мечи. Леголас вскинул лук и нацелился на воина, направившего на меня копье. Кто знает, чем бы это закончилось, если бы Арагорн не стал рядом с нами и не проговорил: - Не взыщи, Эомер! - воскликнул он. - Узнаешь побольше, поймешь, за что разгневались на тебя мои спутники! - А затем, положив мне на плечо руку, тихо и ласково проговорил. - Убери нож, пожалуйста. Кивнув, я медленно отняла нож от горла всадника, а затем снова спрятала его в сапог и, отходя к Рьюши и Боромиру, не сводила взгляд с Эомера. - Выслушаю, - проговорил он, не сводя с меня заинтересованного взгляда. - Но сначала назовите свои имена. - Я Арагорн, сын Арахорна, и меня именуют Элессар, Дунадан. Эомер отступил и почтительно потупил гордый взор, а Арагорн продолжил: - Леголас, сын Владыки Трандуила, Гимли, сын Глоина, Боромир, воин Гондора, и Рьюши. - А что за воин, что смог так быстро подобраться ко мне? - с любопытством спросил он, глядя на меня и пытаясь разглядеть мое лицо, что так хорошо скрывал глубокий капюшон. Вздохнув, я снова вышла из-за спин друзей и, скинув капюшон, проговорила: - Абигель, дочь Ореста и Ариады, - чуть склонила голову я. По толпе прошелся шепот, а Эомер пораженно смотрел на меня, не отводя взгляд. - Женщина?! - прошептал он, не веря своим глазам. - Как грубо! - проворчала я, а потом спросила: - Скажи мне, всадник Эомер, не попадался ли вам по пути отряд орков? Отойдя от шока он проговорил: - Прошлой ночью мы их повстречали, но перебили всех до одного. - А наши друзья? С ними были хоббиты – их можно спутать с гномами, - проговорил Гимли. Эомер лишь покачал головой. Мое сердце ухнуло вниз, а в горле пересохло. "Сначала – Гэндальф, теперь – Мерри и Пиппин" - горько подумала я. Ко мне подошел Леголас и нежно взял меня за руку, легонька сжимая ее. - Застоялись мы, - сказал один всадник Эомеру. - Нам надо торопиться на юг, а они пусть тешатся выдумками, эти дикари. Я зло посмотрела на этого воина и проговорила: - Если ты не веришь в малый народец, это не значит, что их не существует, но называть нас дикарями – это свинство! Воин посмотрел на меня и направил копье в мою сторону. Мои глаза вспыхнули серебром, а на кончике его копья записали языки белого пламени, воин ошалело смотрел на это. - Абигель! - снова воскликнул Арагорн, подаваясь вперед. - Спокойствие, Эотан! - распорядился Эомер. - Оставь меня с ними и выстрой эород, сейчас пойдем к Октаве. Всадник тут же тронулся, а Эомер посмотрел на меня и склонив голову проговорил: - Прости его, моя госпожа, за его неучтивость. Кивнув головой, я прекратила действие магии, а затем он, снова повернувшись к Арагорну, проговорил: - Нам обоим надо спешить: кони застоялись, и с каждым часом меркнет ваша надежда. Всадники мрачно переглядывались, когда Эомер велел отдать чужакам свободных коней, но покорно подчинились. К Арагорну подвели большого мышастого коня, звали его Хазуфель. Странник легко вскочил ему на спину. Леголасу достался резвый конь, Арод его имя. Гимли усадили назад к эльфу. Ко мне подошел Эомер, держа поводья огненно-рыжего жеребца. — Его зовут Торнак. Пусть это конь принесет Вам удачу, миледи. Я кивнула и погладила коня по бархатному носу, проговорив при этом: - Спасибо, Эомер, и легкой тебе дороги, - пожелала я ему, глядя на него. Он поклонился и легко вскочил в седло, добавив: - Прощайте и удачного поиска вам! С тем и расстались. - Боромир! - позвала я друга. Воин, подойдя ко мне, вопросительно посмотрел на меня. Я передала ему в руки поводья Торнака, сказав: - Едь на Торнаке вместе с Рьюши, а я поеду с Арагорном. Боромир кивнул и быстро забрался в седло, посмотрев на Рьюши. - Конь нас двоих не выдержит, - задумчиво проговорил он. - Лучше я поеду в облике кота, - заявил он, и тут же стал уменьшаться в размерах. Миг, и перед нами на земле сидел крупный пушистый черный кот. Рьюши ловко запрыгнул на круп лошади, а оттуда – на плечо Боромира. Я покачала головой и подошла к Арагорну. С его помощью я ловко вскочила в седло позади брата и обняла его одной рукой. Мы погнали коней вперед, туда, где поднимался черный густой дым. На землю спустились сумерки, когда мы подъехали к лесной опушке Фангора. Я заметила огромную дымящуюся кучу мертвых орков и уракхаев. Все спешились и стали обыскивать поле боя, но солнце уже скрылось и расползался густой туман. Ночью нечего было и надеяться отыскать следы Пиппина и Мерри. - Все впустую! - угрюмо сказал Гимли. Мое внимание привлекло небольшое светящееся пятно на ветке старого ясеня. Приглядевшись повнимательнее, я поняла, что на ней сидела какая-то птица. И тут меня как молнией ударило: невысоко от нас сидел белый попугай, один из тех, что я подарила Пиппину и Мерри. Радостно взвизгнув, я побежала к дереву, все удивленно посмотрели на меня. Подбежав, я мелодично просвистела. Попугаи, тут же сорвавшись с места, полетели ко мне и сели на вытянутую руку. Все тут же подбежали ко мне, а Боромир проговорил: - Это же… - но я его перебила, радостно сказав: - Да, это попугай Пиппина, - мои глаза засветились серебром и пернатый начал что-то чирикать, понятное только мне одной. Досказав, попу