ть, - и старец двинулся к нам. - Ну же, стреляйте! Абигель! Леголас! - воскликнул гном. - Оставь в покое свой лук, сударь мой эльф, - негромко проговорил старец. Лук и стрелы выпали из рук Леголаса, и плечи его опустились. - А ты, сударь мой гном, не хватайся за секиру! Она тебе пока не понадобится. Гимли вздрогнул и замер, как изваяние, а старик горным козлом взлетел по ступеням. Он шагнул на уступ, сверкнув мгновенной белизной, точно белым одеянием из-под засаленной ветоши. Я посмотрела на друзей: никто из них не шевелился, все были зачарованными, даже Рьюши. Снова посмотрев на старца, я вскинула лук и натянула тетиву, готовясь в любую секунду отпустить стрелу. - Со мной такой фокус не пройдет, - зло проговорила я, целясь в него. - Знаю, дитя! - ласково проговорил он. - Но неужели ты не узнала меня? - спросил он. - С чего мне тебя узнавать? - спросила я его. - Назови свое имя, а там посмотрим, знаю я тебя или нет. Старец вздохнул и проговорил: - Вы идете по следам двух юных хоббитов? - спросил он нас. Я дернулась, едва не отпустив тетиву. - Давайте присядем и поговорим, - и старец, развернувшись спиной и отойдя к россыпи валунов, сразу же рассеял волшебство. Гимли схватился за рукоять секиры, Боромир, Арагорн и Рьюши обнажили мечи, а Леголас поднял свой лук. Старик присел на низкий, плоский обломок. Его ветхий балахон распахнулся, и показались белые одеяния. - Саруман! - прокричал Гимли. – Говори, куда упрятал наших друзей, а то я тебе надвое череп раскрою. И тут произошло то, чего я не ожидала. Подул южный теплый ветерок, и я почувствовала терпкий запах табака. Этот запах мог принадлежать только одному человеку. Гимли бросился вперед, замахиваясь секирой. - НЕТ! - прокричала я, и по уступу прокатилась холодная волна магии, а ноги друзей по колено оказались закованы в лед. - Ты что делаешь? - закричал Боромир. Я, не обращая внимания на него, зашагала вперед к сидящему старцу. - Абигель, очнись! - закричали в один голос Леголас и Рьюши, пытаясь вырваться из ледяной ловушки. - Это бесполезно! Он ее заколдовал! – разъяренно шипел Гимли, рубя секирой лед. Подойдя к старцу, я со слезами на глазах проговорила: - Учитель?! Старик снял капюшон, и на свет показалось лицо Гэндальфа. Пышные волосы его блестели как горный снег, ярко светились серые глаза из-под косматых бровей. От изумления, ужаса и восторга все приросли к земле и утратили дар речи. - Учитель! - снова повторила я, и по щекам покатились слезы радости. Я бросилась в раскрытые объятия, крепко обнимая и вдыхая такой родной запах. - Я тоже скучал по тебе, моя любимая ученица Аби, - ласково проговорил маг, проводя ладонью по моим спутанным волосам. - Гэндальф! - воскликнул Арагорн. – Как я мог тебя не узнать, - сипло проговорил он. - Я, конечно, извиняюсь, но Аби, - обратился ко мне Боромир, - не могла бы ты разморозить нам ноги, а то холодно как-то... Я посмотрела на друзей заплаканными глазами и виновато проговорила: - Извините меня, друзья! - взмахнула рукой, лед тут же раскололся и рассыпался на мелкие, блестящие на солнце осколки. - А теперь расскажите мне, что вам выпало на пути, когда я вас покинул? - спросил нас учитель. Друзья сели у его ног, и Арагорн поведал все, что было. Примерно где-то через час брат закончил свой рассказ. Учитель поднялся и проговорил: - Что же, поговорили и будет с нас, на первый случай довольно. Пора в путь, но сначала, Аби, покажи мне свое ранение, - попросил он меня. Я замерла, пораженно смотря на учителя и думая: "Только этого не хватало!" - а вслух спросила: - Зачем, учитель? Она совсем меня не беспокоит. - Аби! - только проговорил учитель. Тяжело вздохнув, я посмотрела на непонимающих в чем дело друзей. - Хорошо, учитель! Рьюши, поможешь? - спросила я своего друга. Оборотень с готовностью кивнул и подошел ко мне. Отстегнув белый колчан со стрелами и привязь с мечом, я вручила их рядом стоящему Леголасу. Сняв охотничью куртку, я положила ее на землю, но когда я коснулась края рубахи, то замерла в нерешительности. Посмотрев на учителя, я увидела ласковую улыбку и ободряющий кивок. Вдохнув, я подняла рубашку до груди, оголяя плоский живот и окровавленные бинты, Рьюши принялся аккуратно разматывать бинты. - Аби! Почему ты мне не сказала, что у тебя открывалась рана? - с тревогой спросил у меня Арагорн. - Как-то не было времени на это, братец, - проговорила я, зажмурив глаза от нахлынувшей боли. - Ругать вы ее потом будете, - проговорил учитель. - Сейчас важно вылечить твою рану, - и он кивнул головой, когда бинты были сняты. Я посмотрела на рану от стрелы и пораженно ахнула. Края раны были черные и от них тянулась небольшая сеть маленьких, тонких, черных веточек. Они проходили через весь живот и тянулись к сердцу. - Что это, Гэндальф? - шокировано спросил Арагорн. - Это яд! - проговорил он. - Тот лучник целился не в Боромира, а в тебя, Абигель. Я стояла и пораженно смотрела на учителя, а он продолжил: - Аби, ложись вот сюда, - учитель указал на небольшой участок, поросший травой. Я кивнула и послушно легла. - Рьюши, Арагорн, держите ее крепко, - проговорил он. – Аби, будет очень больно, но ты должна вытерпеть, - проговорил учитель, подходя ко мне и опускаясь на колени. Я с готовностью кивнула. Рьюши сел в изголовье, держа мои руки, а Арагорн сел возле моих ног и крепко сжал их руками, придавливая к земле.Учитель приложил свою теплую ладонь к моей ране и, посмотрев мне в глаза, проговорил: - Прости меня, - и его ладонь засветилась. Меня пронзила невыносимая боль, как будто кто медленно разрывал меня на части, стиснув зубы, я старалась сдержать рвущейся наружу крик, из глаз брызнули слезы. В какой-то момент боль достигла своего придела, и из моего горла вырвался истошный, леденящий душу крик. Мое тело выгнулось дугой. Рьюши и Арагорн держали меня из последних сил. Минут через пять Гэндальф убрал руку от раны, а от жуткой паутины не осталось и следа. Я тяжело дышала, горло болело от крика, по лбу и вискам катились капли холодного пота, а по щекам до сих пор бежали слезы. - Все закончилось, малышка, - тихо проговорил Рьюши, склоняясь к моему лицу и дотрагиваясь своим лбом до моего лба, стирая большим пальцем дорожки слез. - Помоги мне встать, Рью, - попросила я его хриплым голосом. Рьюши встал и поднял меня, аккуратно ставя на землю. Меня шатало как на волнах, но через пару минут все прошло, и я, забрав свои вещи, зашагала вслед за учителем. Мы молча и быстро вышли на опушку леса, на лужайку под развесистым дубом. - Не вернулись наши кони, придется опять топать пешком, - проворчала я, смотря вдаль. - Некогда нам пешком ходить, - проговорил учитель, и, задрав голову, пронзительно просвистел. Издалека послышалось лошадиное ржание. Рьюши прислушался и через секунду проговорил: - К нам скачут лошади, и не одна! - Конечно не одна, - отозвался учитель. - Одной на семерых маловато будет. - Их четыре, - воскликнул Леголас, смотря вдаль. - Вот скачут, так скачут! Да это же Хазуфел, Торнак и Арод! Но четвертый мчится впереди. Огромный, я таких в жизни не видал. - И не увидишь, - проговорил Гэндальф. - Это Серогрив - вожак всех коней, и мой старый друг, не раз спасавший мне жизнь. Вскоре к учителю легкой рысью подбежал пышногривый красавец. Склонив горделивую шею и положив голову на его плечо, Гэндальф ласково потрепал его по холке. - Время наше на исходе, садитесь и вперед, - проговорил учитель и ловко вскочил на белоснежную спину Серогрива. - Боромир, подсади-ка мне Гимли, - попросил он воина. Когда Боромир выполнил просьбу, Гэндальф снова проговорил: - Боромир, ты не поедешь с нами. - Но почему? - удивленно и ошарашенно спросил воин. - Ты поедешь в Минас-Тирит, ты там нужнее. Скачи быстро! - проговорил он. Кивнув, воин подошел ко мне и с грустью в глазах проговорил: - Я так и не вернул тебе долг за спасенную жизнь, Аби! Я, улыбнувшись, покачала головой и проговорила: - Ты мне ничего не должен, Боромир. - А потом, встав на носочки, я легонько поцеловала его в щеку. - Я надеюсь еще увидеть тебя, мой друг, - проговорила я. Боромир крепко обнял меня и проговорил: - Береги себя! – отпустив меня, он ловко вскочил в седло и, посмотрев на нас с улыбкой, сказал: - Еще увидимся, друзья, - и, пришпорив коня, помчался в сторону Белого Города. Я проводила его взглядом и повернулась к учителю. - Абигель, а ты садись с Леголасом, - проговорил учитель, лукаво смотря на меня. Я удивленно смотрела на учителя, а затем перевела взгляд на эльфа. Леголас, улыбаясь, уже протягивал мне руку. Ворча себе под нос, я подошла к эльфу и, схватив его за руку, хотела уже прыгнуть назад, но Леголас ловким движением усадил меня впереди себя, приобняв одной рукой за талию, а второй держа поводья. Чувствуя спиной мускулистую грудь и мощный торс, я покраснела, как мак, и села ровно, стараясь больше не прижиматься. Рьюши зло рыкнул и, обернувшись в кота, ловко вскочил на плечо Арагорну, что-то ворча себе под нос на своем языке. Гэндальф склонился к уху Серогрива, и тот прянул с места, оглянувшись на собратьев. Тянулись дневные часы, а мы все скакали, то по приречьям, то заболоченными лугами. Ехали, минуя глубокие промоины и коварные топи среди зарослей осоки. Я клевала носом, то и дело засыпая на скаку, и если бы не крепкие руки Леголаса, то я бы уже давно повстречалась бы с землей. Скоро мы подъехали к безмолвным курганам, дорога круто устремилась вверх по зеленому склону и наконец привела нас к прочным, обветренным стенам и крепостным воротам Эдораса. Возле них сидели стражи. Числом более десятка, они тотчас вск