Он помолчал.
— Я не хочу и не буду третьим, кто рискнёт тобой.
— Ты не рискуешь мной, — сказала я. — Я сама рискую собой. Это мой выбор. Как тогда, когда я поставила щит в подвале. Как когда рассказала тебе о письмах. Как когда пошла к императору. Каждый раз это был мой выбор, и каждый раз ты его уважал, пусть даже был не согласен!
— Это другое.
— Нет, Конрад. Это то же самое.
Он снова отвернулся к окну. Я смотрела на его спину и ждала. Просто ждала, потому что знала: он примет решение сам, и никакие мои слова его не переубедят, если он решит отказать. И никакие слова не понадобятся, если решит согласиться.
Прошла минута. Может, две. Я не хотела идти через его голову к Раттенбергу, потому что знала, что Конрад не простит и не забудет. Но и отступиться от своего я тоже не могла. Я не знала, как это объяснить. Как выразить все, что кипело в душе...
— Ты будешь за моей спиной, — напряженным голосом произнес Конрад. — Всё время. Ни шага в сторону. Если я скажу уходить — ты уходишь. Если он окажет сопротивление, ты не вмешиваешься. Если ситуация выйдет из-под контроля, ты бежишь. И я повешу на тебя артефакт, который вернет тебя в академию, подчинившись моей воле. Договорились?
— Договорились, — несколько раз кивнула. — Спасибо.
Он резко мотнул головой, по-прежнему стоя ко мне спиной. Ладони побелели от того, как сильно он впился ими в подоконник.
Я откинула одеяло и спустила ноги на пол. Холодный камень обжёг ступни, и я сперва поджала пальцы, но затем сделала несколько шагов и подошла к нему. Хотела прижаться щекой к плечу, но Конрад оказался быстрее. Стремительно обернулся, увидел, что я стою босой на камне, выругался сквозь зубы и подхватил на руки.
— Далеко собралась? — поинтересовался, мрачно заглянув в лицо.
— Я не буду бросаться к отцу впереди всех, — сказала я серьезно и тихо охнула, когда его руки крепче сомкнулись на талии. — Но я не могу сидеть в академии и ждать, понимаешь?
Помедлив, Конрад кивнул. Я и не сомневалась, что он поймет. Наверняка был знаком с этим чувством, когда разум и логика твердят, что стоит отступить, но интуиция и сердце утверждают обратное.
— Буду слушаться, — я улыбнулась и провела пальцами по его бровям, пытаясь разгладить хмурый залом. — Обещаю.
Глава 50
Конрад вновь ушел, и я проспала ещё несколько часов и проснулась под утро. За окном было ещё темно, но на горизонте уже наметилась тонкая серая полоска, и я поняла, что до рассвета осталось совсем немного.
Несколько минут я лежала в тишине и прислушивалась к себе. Меньше болела голова. Тупая пульсация в затылке превратилась в едва ощутимый отголосок, который можно было игнорировать, если не делать резких движений. Руки всё ещё саднили под бинтами, но вполне терпимо.
А вот резерв по-прежнему ощущался пустым. Я потянулась внутрь себя, к ядру своей магии, но нашла лишь слабое, едва тёплое мерцание. Как угли костра, который почти потух. Щит я бы не поставила. Даже самый маленький, самый жалкий щит, который не остановил бы и мышь.
Но я и не собиралась ставить щиты.
Я встала, прошла к умывальнику, плеснула в лицо холодной водой и посмотрела на своё отражение в тусклом зеркале. Бледная, с тенями под глазами и ссадиной на скуле, которая уже начала заживать. Спутанные волосы обрамляли лицо тусклыми прядями. Не лучший мой вид...
На столике у кровати стояли эликсиры, которые оставил целитель: жаропонижающий, противовоспалительный, укрепляющий. Я выпила все три, один за другим. По телу разлилось тепло, и дрожь, к которой я почти привыкла, наконец отступила.
Я оделась. Из одежды была только форма академии, так что я вновь натянула на плечи китель. Только вот амулета больше не было.
Бастиан Фальк остался в прошлом.
Дверь лазарета открылась, и вошёл Конрад. Сегодня он сменил ректорское облачение на боевую форму: тёмную, облегающую, без лишних деталей, застёгнутую до горла.
Он окинул меня быстрым, оценивающим взглядом.
— Выпила эликсиры? — спросил он.
— Все три.
— Голова болит?
— Терпимо.
Конрад еще раз коротко посмотрел на меня, а затем достал из кармана небольшой артефакт на цепочке. Тёмный камень, размером с ноготь, в серебряной оправе.
— Возвратный якорь, — пояснил он. — Если я активирую его, тебя перенесёт обратно в академию, и ты не сможешь этому сопротивляться.
А у них с отцом определенно было что-то общее.
Но я проглотила это замечание, протянула руку и забрала артефакт.
— Договорились, — сказала и надела цепочку на шею.