Страшно было представить, каким стало бы существо, если бы ритуал был завершён. Если бы отец получил мою кровь и слияние двух ядер произошло так, как описывал Раттенберг. Полная магическая неуязвимость. Сила, превосходящая и дракона, и мага. Существо, которое не смогла бы остановить целая армия.
И мой отец знал это. Знал, и всё равно рискнул провести ритуал без последнего компонента, потому что ждать больше не мог. Потому что Гронера схватили, и он понял, что времени не осталось, и решил: лучше так, чем никак. Лучше уродливое, изломанное могущество, чем плаха.
Тем временем в драконов перекинулись Конрад и третий гвардеец. Они врезались в существо с двух сторон, и удар был такой силы, что всех троих откинуло назад. Они снесли остатки усадьбы и прокатились по поляне, ломая деревья и вспахивая землю. Огонь Конрада ударил в упор, прямо в грудь существу, и чешуя на его боку лопнула.
Существо яростно завыло. Его укороченная лапа подогнулась, и оно завалилось набок, но тут же рвануло обратно, и его зубы щёлкнули совсем рядом с горлом Конрада. Тот отпрянул, и когти существа прошлись по его боку, вспарывая чешую и пуская кровь. Ему на помощь кинулся гвардеец, но Конрад свирепо рявкнул на него и мотнул мордой, словно направление указывал.
Я обернулась и увидела Раттенберга. Он стоял у края поляны, и его руки плели магическую сеть, которая пульсировала серебром. Но едва появлявшиеся нити кто-то словно разрезал. Они рвались, и советник начинал заново.
Кажется, третий гвардеец понял безмолвный приказ и отступил к Раттенбергу, и Конрад остался один. Он ударил снова, и драконий огонь вспахал землю. Вокруг них выросло пламя, отрезая возможность отступить. Существо рвануло к Конраду, вновь целясь в шею, но в какой-то миг повернуло голову и посмотрело в мою сторону.
И рвануло ко мне, невзирая на огонь.
Конрад перехватил его. Бросился наперерез, и они столкнулись в воздухе, а когда рухнули на землю, она содрогнулась от удара. Мощь была такой, что меня швырнуло в сторону, словно я ничего не весила. Я упала на колени и врезалась ладонями в какую-то ветку. Когда вскинула голову, увидела, что существо бешено, безумно рванулось ко мне, а Конрад удерживал его из последних сил.
— Отец! — крикнула я дрогнувшим голосом. — Остановись!
Существо замерло. Конрад навис над ним, прижав к земле, и его когти впились ему в загривок.
Но существо не смотрело на дракона. Оно смотрело на меня. Карим, человеческим глазом, в котором зажглось узнавание.
— Сдайся, — прошептала я и заплакала. — Пожалуйста, отец. Сдайся.
Карий глаз моргнул. Когтистая лапа, поднятая для удара, медленно опустилась.
На одну секунду я поверила.
Одну крошечную, бесконечную секунду, в которую карий глаз смотрел на меня, и лапа опускалась, и мне казалось, что где-то внутри этого изломанного, уродливого тела ещё жив мой отец. Тот, который вырезал деревянного дракона.
В сердце зажглась робкая надежда, что все еще может закончиться хорошо...
Но потом жёлтый глаз моргнул.
И существо ударило Конрада с такой чудовищной силой, что его оторвало от земли и швырнуло назад. Его огромное тело пролетело через поляну и рухнуло на лес. Деревья переломились, как щепки, и стая птиц с криком взмыла в небо, когда дракон упал.
Он лежал на спине среди поваленных стволов, и его грудь ходила ходуном, и из пасти шёл дым, но он не двигался, и его янтарные глаза были закрыты.
— Конрад!
Существо повернулось ко мне, волоча искалеченную лапу. Карий глаз по-прежнему смотрел на меня, но в нём больше не было узнавания. Была только голодная, тёмная пустота.
Глава 52
Медленно, но неуклонно существо подбиралось ко мне, и с каждым его шагом я пятилась, спотыкалась о корни и камни, и не могла отвести взгляд от карего глаза, в котором больше не осталось ничего человеческого.
Резерв был пуст, и я не могла поставить даже щит. Возвратный якорь висел на шее, но Конрад лежал без сознания, и активировать его было некому.
Я отступала шаг за шагом, не сводя глаз с существа, но в один миг моя спина упёрлась в ствол дерева, и отступать стало некуда.
И тогда серебряная сеть легла на существо сверху. Как невесомая мерцающая паутина, и в первую секунду показалось, что она ничего не сделает, что существо стряхнёт её и продолжит меня преследовать. Но на этот раз вышло иначе.
Сеть была яркой и плотной, сотканной из тысячи нитей, которые Раттенберг плёл все эти долгие минуты, пока гвардейцы и Конрад отвлекали существо.