— Я хотела бы с ним поговорить.
Конрад посмотрел на меня.
— Теперь это решать императору, Беатриса. Твой отец — государственный преступник. Он под арестом, и доступ к нему имеют только целители и дознаватели. Даже я не могу к нему войти.
Я кивнула. Знала, что так будет. Знала с того момента, как увидела его лежащим под серебряной сетью.
— Как думаешь, — начала я осторожно, — есть шанс обратиться к императору с просьбой о разговоре с отцом? Пока мы здесь, во дворце.
Конрад потёр переносицу здоровой рукой.
— Не знаю, — ответил он честно. — Но Раттенберг сказал, чтобы мы не покидали дворец. Возможно нас ждет еще одна встреча с императором... Ты была готова рискнуть собой, чтобы найти отца, Беатриса. Это чего-то да стоит. И император это понимает.
— Хотелось бы в это верить...
Он помолчал, словно собирался с мыслями, а потом сказал.
— Я попрошу Раттенберга. Он может повлиять на решение императора…
Горло сжал спазм. Совсем недавно он дрался с чудовищем, в которое превратился мой отец. И чудовище швырнуло его на деревья и едва не убило. И теперь Конрад сидел передо мной со сломанными рёбрами и обещал попросить Раттенберга, чтобы тот помог мне поговорить с человеком, который искалечил его брата и пытался его убить.
Пошатнувшись, я все же встала, подошла к нему и опустилась на подлокотник кресла, взяла его здоровую руку и сжала.
— Спасибо, — прошептала я, и голос сел. — Я знаю, кто мой отец. Знаю, что он сделал. И ты всё равно...
— Тебе будет легче, если вы поговорите, — сдавленным голосом отозвался Конрад и сжал мою ладонь в ответ.
Затем он бережно отпустил меня и закатал рукав, обнажив предплечье. Там, где прежде горела метка, теперь я увидела чистую кожу. Бледную, с тонкими линиями вен. Не осталось ни воспаления, ни черных нитей, ни самой метки.
Она исчезла. Словно завороженная, я провела пальцами по его предплечью, по тому месту, где столько недель пульсировало черное пятно, которое жгло его днём и ночью.
— Когда она исчезла? — прошептала я.
— Не знаю точно. Заметил, когда целители снимали с меня форму. Ее уже не было.
— Значит... долг уплачен?
Конрад накрыл ладонью мои пальцы на месте, где прежде горела метка.
— Это значит, что ты в безопасности, — сказал он. — По-настоящему. Впервые с тех пор, как твой отец вытолкнул тебя в портал.
Метка исчезла. Магический долг, который связывал Конрада с моим отцом долгие годы, который выматывал его и едва не убил, — этот долг больше не существовал.
— Если метки больше нет... ты больше не обязан меня защищать.
Он посмотрел на меня. И в его глазах, усталых, покрасневших, я увидела то, что видела вчера утром, когда он стоял у гардероба и смотрел на меня в своей рубашке.
— Нет, — сказал он. — Не обязан.
Тишина.
— Но попробуй меня останови.
Глава 54
Наверное, прошло не больше часа, как Конрад появился в моей спальне, когда в дверь коротко постучали, и на пороге появился адъютант императора, которого я запомнила по первому визиту.
— Его величество желает вас видеть, — произнёс он голосом, который не выражал ничего. — Немедленно.
Конрад поднялся из кресла, я встала рядом, и мы переглянулись, и в его взгляде я прочитала то же, что чувствовала сама: готовность ко всему.
По дворцовым коридорам мы шли молча. Адъютант шагал впереди, на зависть бодро и ровно. Конрад рядом со мной прихрамывал и не отрывал руку от ребер. Я же чувствовала слабость при каждом шаге. Запястья болели и чесались. Магический резерв был почти на нуле.
Достойная парочка для аудиенции у императора.
Но от веселья не осталось и следа, когда я увидела уже знакомую двустворчатую дверь из темного дерева. Адъютант толкнул створки, и мы вошли в кабинет.
Император сидел за столом, и все до боли напоминало первый визит. Только свет был другим: не утренний, а вечерний, густой и золотистый. Он падал из окна на ссутуленные плечи императора и ложился на его ладони, сцепленные в замок.
Конрад опустился на одно колено и сдавленно застонал, хоть и старался это скрыть. Я тоже поклонилась.
— Встань, — сказал император.
Золотые глаза с вертикальными зрачками холодно, оценивающе смотрели на нас.
— Сядьте, — добавил он, кивнув на кресла. — Советник Раттенберг погружён в сон по рекомендации целителей. Его магическое истощение достигло критической степени. Он будет спать как минимум до завтрашнего утра, поэтому я хочу выслушать тебя, Конрад. Расскажи о том, что случилось.
Я была уверена, что и советник, и выживший гвардеец успели обо всем рассказать императору. Но он хотел услышать и версию Конрада, чтобы сравнить и сделать выводы.