— После завтрака всем собраться во дворе академии, — сказал Эшворт. — Курсанты, адъютанты, преподаватели. Без исключений.
И лишь затем вышел, не дожидаясь вопросов.
Зал загудел. Адъютанты за моим столом переглянулись — впервые за утро — и во взгляде Первого мелькнуло что-то похожее на беспокойство. Видимо, внеплановые построения в академии случались нечасто. Затем он повернулся ко мне, и я улыбнулась.
Странно, но сегодня в нём не чувствовалось прежней уверенности, которая распирала его буквально вчера. И неестественная тишина за столом показалась мне вымученной. Я даже подумала, что молчали адъютанты не по своей воле...
Когда во взгляде Первого вспыхнуло раздражение, я поставила кружку и встала. Что бы ни происходило во дворе, мне полагалось быть рядом с Эшвортом. Туда я и направилась.
Во дворе было холодно. Утренний ветер гнал по каменным плитам мелкий сор, и над академией висело низкое, серое небо без единого просвета.
Когда я увидела Освальда, то невольно сбилась с шага. Потому как ожидала чего угодно, но не его.
Бывший адъютант ректора стоял в центре двора, и по обе стороны от него замерли два стражника в форме академии. Руки Освальда были сцеплены за спиной — не связаны, но он держал их так, словно не знал, куда деть. Китель на нём был расстёгнут, нашивки адъютанта сняты. Без них форма выглядела пустой.
Он смотрел прямо перед собой. Не на Эшворта, который стоял в нескольких шагах от него, и не на курсантов, которые стекались во двор из всех дверей. Просто в одну точку, куда-то поверх голов.
Лицо у него было спокойным. Даже слишком спокойным для человека, которого выставили перед всей академией со стражниками по бокам. Но его равнодушие слетело в один миг, стоило ему увидеть меня. Кровь прилила к щекам. Даже на расстоянии я увидела, как заходили его скулы, когда он начал скрежетать зубами.
Освальд подался вперёд, но от шага его удержали стражники.
Двор заполнился довольно быстро. Курсанты выстроились рядами, преподаватели встали позади Эшворта, почти в том же порядке, как за обеденным столом. Я перехватила жгучий взгляд Первого, когда он подошёл к Рихарду Гронеру, который, скрестив руки на груди, внимательно смотрел на ректора.
Я замерла за плечом Эшворта, как и полагалось. И когда последние курсанты построились, ректор прошёл вперёд на несколько шагов и заговорил.
— Вчера курсант Освальд Крейц, бывший адъютант ректора, совершил нападение на другого адъютанта в стенах академии, — голос Эшворта разнёсся по двору.
Он говорил негромко, но я могла поклясться, что его слышали в каждом уголке.
— И нарушил тем самым мой прямой приказ.
Эшворт замолчал на миг, прочистив горло.
— Военная академия существует для того, чтобы готовить людей, способных подчиняться приказам и владеть собой, — чеканя каждое слово, продолжил говорить он.
Больше ректор не смотрел на Освальда. Развернувшись, он медленно шёл вдоль строя курсантов, изредка поворачиваясь к ним, пока говорил.
— Тем, кто не умеет ни того ни другого, в академии не место. Вне зависимости от звания, выслуги и заслуг его семьи.
Последние слова он произнёс чуть медленнее и замолчал, позволив им отзвучать и повиснуть в воздухе. Это было сказано уже не столько для Освальда, сколько для всех остальных.
— Курсант Крейц отчислен из академии, — припечатал Эшворт. — С сегодняшнего дня.
Освальд не шевельнулся. Только скулы у него побелели, как будто всю кровь отогнало от лица. Он по-прежнему смотрел в одну точку, и я вдруг подумала, что он не смирился. Спокойствие его было напускным.
Стражники тронули его за локти, и он развернулся. Двор он покинул ровным шагом. Спину держал прямо. И ни разу не оглянулся.
Курсанты расступались перед ним, и кто-то отводил глаза, а кто-то, наоборот, смотрел, не отрываясь.
Когда Освальд скрылся за воротами, Эшворт коротко приказал.
— Разойтись.
Глава 7
Курсанты расходились, переговариваясь вполголоса. Я стояла на месте и смотрела на ворота, за которыми исчез Освальд, и думала о том, что увижу его снова. Не знала, когда и не знала, где, но почему-то была уверена, что это не конец. Слишком много ненависти было в его взгляде, когда он увидел меня.
Эшворт прошёл мимо, и я двинулась следом, на привычный шаг позади. Мы пересекли двор, вошли в преподавательское крыло. Он молчал, и взгляд его был обращён куда-то внутрь, будто он продолжал вести разговор, но не со мной.