— У огня нет структуры, — сказал он. — Огонь — это стихия.
— У магического огня есть, — возразила я. — Его создал маг, а значит, в нём уже заложена магическая основа. И если не ломать эту основу давлением, а подстроиться под неё... Это как с лошадью, — я поняла, что меня заносит, но остановиться уже не могла. — Можно тянуть за узду, и она пойдёт, куда вы хотите. Но рано или поздно упрётся или понесёт. А можно чуть сместить вес в седле, и она сама повернёт.
После моих слов в аудитории стало очень тихо, и я поняла, что прежде они едва ли сталкивались с подобным подходом. Но через несколько минут раздался негромкий, но отчётливый смешок.
— И где же в Вестернмарке учат верховой езде на огне? — хмыкнул Первый адъютант.
Кто-то из курсантов хохотнул, но с удивлением я поняла, что эту якобы смешную шутку поддержали и оценили далеко не все. Наоборот, впервые я чувствовала на себя не только любопытные и настороженные взгляды. Кто-то одобрительно кивал, словно соглашался с моей точкой зрения. А кто-то даже делал быстрые пометки, чтобы не забыть.
— Достаточно, — отрезал Эшворт, посмотрев Первому в глаза.
Под строгим взглядом ректора тот притих. Одного слова хватило, чтобы стихли и редкие смешки.
— Сравнение довольно грубое, — произнёс он, повернувшись ко мне. — Но адъютант Фальк прав. Направление ответа у него верное. Волевое давление — это метод прямого контроля. Он эффективен на ближней дистанции и бесполезен на дальней. Для работы на расстоянии необходимо не подавлять структуру огня...
Я так удивилась, что прослушала часть объяснения. Эшворт что же, меня похвалил сейчас?.. Ещё и на глазах у всей аудитории.
Остаток лекции я решила руку больше не поднимать. Ректор показывал, как перестроить заклинание, чтобы огонь сохранял форму на расстоянии, и курсанты пробовали повторить, и у большинства не получалось, и аудитория постепенно наполнилась запахом гари и сдавленной руганью.
Когда колокол отбил конец лекции и курсанты потянулись к выходу, Эшворт негромко произнёс:
— Адъютант Фальк, задержитесь.
Вздохнув, я подошла к столу ректора. Последний курсант вышел, дверь закрылась, и мы остались одни.
— Лошадь? — только и спросил он, вскинув бровь.
— Это была метафора.
— Я знаю, что это была метафора. Очень характерная метафора. Домашний ученик из провинции не рассуждает о структуре магического огня так, как учат в магических академиях.
Я похолодела.
— Я не...
— Не перебивай, — Эшворт обернулся и посмотрел на меня. — На этой лекции сидели двенадцать курсантов и три адъютанта. Один из них — адъютант Гронера. Который и без того присматривается к тебе с первого дня. И сейчас ты дала ему ещё один повод задуматься, откуда у мальчишки из Вестернмарка знания, которые преподают в закрытых академических программах.
Я опустила глаза. Он был прав.
— Я не подумала, — тихо сказала я.
— Подумай в следующий раз, — ядовито, но вполне привычно отозвался Эшворт.
И замолчал. Я ждала продолжения: ещё одной отповеди, ещё одного «веди себя тише», — но его не последовало. Вместо этого Эшворт сел за стол, потёр переносицу и сказал совсем другим тоном.
— Впрочем, ответ был правильный. И довольно любопытный.
Я была готова поклясться, что услышала в его голосе улыбку, но, когда посмотрела на него, не увидела и следа от неё.
— Сегодня после обеда будет ещё одна лекция по защите, — сказал он и усмехнулся. — Сразу предупреждаю: не стоит показывать свой Щит. Эффектная вещица, но мои драконы не поймут.
Моргнув, я посмотрела на ректора с некоторой оторопью. Он что же... шутил?.. Захотелось спросить, хорошо ли он себя чувствует, но я решила не испытывать судьбу и поспешила покинуть кабинет.
Глава 8
На занятии по защите я молчала. Сидела в своём углу, наблюдала за курсантами и ни разу не подняла руку. В чём-то Эшворт был прав.
Одного раза хватило.
Вечером он отпустил меня пораньше, а сам отправился на закрытое совещание для преподавателей.
Следующее утро началось буднично, я поняла, что почти привыкла и к завтраку в общем зале, и к адъютантам, с которыми приходилось разделять стол. Обязательных лекций в тот день не было, и я занималась мелкими поручениями: разобрать корреспонденцию, передать записки, подготовить материалы для будущих лекций, забрать в библиотеке нужную книгу.
Параллельно с адъютантскими обязанностями я просматривала газеты, надеясь увидеть что-то об отце, но новостей не было.
Издания перепечатывали старые статьи, которые я уже читала, дополняя их выдуманными подробностями: что у отца имелись сообщники и пособники, что он давно утратил доверие императора...