Конрад медленно, шумно выдохнул, и только тогда я поняла, что он тоже едва держит себя в руках.
— Ты ничего не знаешь.
Я сглотнула, чувствуя под его ладонью собственный пульс, и не успела ответить, когда он резко убрал руку. Я жадно вдохнула и качнулась вперёд, но Конрад уже отступил на шаг, будто сам не хотел оставаться ко мне так близко. Я прижала ладонь к шее, где ещё горело его прикосновение.
Он отвернулся и отошёл к столу, всем видом показывая, что разговор окончен.
— Что между вами произошло? — хриплым голосом спросила я.
Мужчина промолчал и вскинул на меня взгляд, когда я только открыла рот, чтобы спросить ещё раз. В тёмных глазах мелькнуло опасное напряжение.
— Не испытывай моё терпение.
— У тебя его нет, — усмехнулась я.
— Верно. Поэтому слушай внимательно. До рассвета ты останешься здесь. Завтра я выясню, что произошло в вашем особняке. До тех пор ты не выходишь из этой комнаты. Тебе всё понятно?
— Нет.
Конрад вскинул бровь.
— Что — нет?
— Не всё понятно, — я скрестила руки на груди. — Ты говоришь: останешься здесь до рассвета. А потом что? Ты выяснишь, что произошло и отпустишь меня?
— Едва ли.
— Тогда что?
Он помолчал.
— Ты разве не училась в академии? И не знаешь, что такое «долг жизни»?
Я стиснула зубы. Я прекрасно знала.
— Я не нуждаюсь в твоей защите.
— Ошибаешься.
Он сказал это без тени торжества, даже без презрения. Быстро взял себя в руки после той вспышки.
— И я не просила меня спасать.
— А здесь ты права. Это сделал за тебя твой отец.
— Я не могу остаться, — сказала я и стиснула кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. — Ты понимаешь это? Я не могу сидеть и ждать, пока ты выяснишь, что с моим отцом... Я должна вернуться и помочь ему.
Сухой смешок сорвался с его губ.
— Ты что же, умеешь сражаться?
Меня окатило волной презрения.
— Умею! — бросила с вызовом.
Кондрад вдруг коротко, зло рассмеялся. Глаза его совершенно не улыбались.
— Тогда ты здесь приживёшься, — он откровенно насмехался. — Ты в закрытой военной академии Эшворт. Здесь обучают лучших бойцов империи. Магов, дознавателей, тех, кто расследует преступления против короны.
Он помолчал.
— Добро пожаловать, Беатриса.
Глава 2
Эту академию когда-то заканчивал мой отец.
Вдруг в голове словно картинка сложилась. Прежде мне некогда было задуматься, и потому ничего не щёлкнуло, но ведь передо мной стоял Конрад Эшворт. Вероятно, как и все представители рода до него, он академию возглавлял.
Всё стало ещё запутаннее. Женщин в неё не брали, она считалась мужской, закрытой академией.
В очередной раз я пожалела, что не осталась с отцом. Вдвоём мы могли бы отбиться и воспользоваться другим порталом. Сбежать в безопасное место. Я неплохо владела защитной магией.
Конрад резко втянул носом воздух и ладонью с силой накрыл левое предплечье, надавил, словно желал избавиться от боли. У него проступила метка «долга жизни». Он чувствует каждый раз, когда мне угрожает опасность, и эта связь не оборвётся, пока долг не будет выплачен. Пока я не окажусь в безопасности.
Представляю, как сильно его это раздражает.
Конрад тем временем оглядел комнату и кивнул на кровать.
— Ложись спать. Рассвет через два часа. До тех пор тебе незачем стоять посреди комнаты.
— А ты?
Он посмотрел на меня так, словно вопрос был лишён всякого смысла, подошёл к кровати и довольно демонстративно улёгся на неё.
— Это исключено.
— Почему?
— Потому что... это неприемлемо.
Недовольство вспыхнуло в его глазах с новой силой. Он лежал на самом краю, и кровать была огромной, на ней спокойно разместился бы и десяток человек, но я всё равно не могла представить, что окажусь в одной постели с незнакомым мужчиной. Мужчиной, один взгляд на которого отдавался в горле глухой неприязнью.
— Тогда я буду спать на полу.
— Понравилось тебе? Ну, не смею мешать.
Он сказал это совершенно равнодушно, уже отворачиваясь. Я посмотрела на пол и поёжилась, вспомнив ледяной сквозняк. Потом на широкую кровать с тёмным покрывалом.
Конрад лёг поверх него не раздеваясь, закинул руку за голову и закрыл глаза. Я постояла посреди комнаты ещё с минуту. Потом, стараясь не думать о том, что делаю, обошла кровать с другой стороны и легла на самый край, натянув покрывало до подбородка. Между нами оставалось достаточно места, чтобы лечь ещё троим.