Прошло, наверное, минут пятнадцать, когда я впервые почувствовала, как что-то невидимое коснулось моего магического поля. Осторожно, почти незаметно.
Мартенс слушала мои ответы и одновременно сканировала меня. Даже артефакт не использовала.
Поразительная женщина.
Жаль, что может уничтожить меня одним росчерком пера.
Я стиснула зубы и заставила себя дышать ровно.
— Где вы находились в момент нападения?
— В своей спальне. Меня разбудил сигнал тревоги.
— И затем?
— Ректор Эшворт забрал меня, и мы спустились в подвалы, где столкнулись с нападавшими.
— Вы участвовали в бою?
— Да. Я отразила нападение, когда один из нападавших попытался атаковать ректора со спины.
— Я слышала о щите от пола до потолка, — любезно сообщила Мартенс. — Интересная у вас магия.
Затылком я почувствовала пристальный взгляд Эшворта.
— Странно, я никого не видел в коридоре в момент нападения, — я позволила себе крохотную усмешку.
Мартенс, если судить по ее сузившимся глазам, ее оценила.
— Скажите, адъютант Фальк, получали ли вы за последнее время какие-либо послания? Письма, записки, магические сообщения? От кого бы то ни было?
Вот оно. Вопрос, которого я ждала и боялась.
Я почувствовала, как невидимые пальцы на моём магическом поле замерли. Одно возмущение, и Мартенс поймёт, что я лгу.
— Нет, — сказала я. — У меня нет знакомых за пределами академии. Писать мне некому.
Технически это было правдой. Технически. Письмо от отца пришло не Бастиану Фальку, оно пришло Беатрисе. И потому я не солгала. Да и у Бастиана Фалька действительно не было знакомых за пределами академии. Ведь его самого не существовало.
Мартенс смотрела на меня долгих пять секунд. Потом кивнула и перелистнула свои записи на чистую страницу.
— Поговорим о вашем назначении, — сказала она. — Вы стали адъютантом ректора, минуя вступительные испытания, курс обучения и экзамены. Верно?
— Верно.
— До вас эту должность занимал курсант Освальд Крейц. Лучший выпускник академии. Сын члена Высшего Совета. Который был отстранён в тот же день, когда появились вы.
Мартенс не задала вопроса, и я лишь вежливо улыбнулась. Она смотрела на меня, и маска благодушия рассыпалась медленными трещинами.
Трюк был дешевым, так что я не повелась.
— По какой причине был отчислен Освальд Крейц? — спросила она довольно резко.
Я могла бы ответить, что с такими вопросами лучше обращаться непосредственно к ректору, который и занимался этими вещами, но решила, что, наоборот, отвечу чистую правду. И. лишний раз позволю ей убедиться, что мое магическое поле стабильно, а значит, я не лгу.
— Освальд был отчислен за нарушение приказа ректора, — сказала я. — Он напал на меня ночью, в коридоре.
— Да, я ознакомилась с рапортом, — Мартенс чуть склонила голову.
А зачем тогда спрашивала?..
— Любопытная хронология, вы не находите? Вы явились в академию, и в тот же день ректор заменил своего адъютанта на вас. Освальд, обезумев от унижения, напал и был отчислен. А спустя несколько дней на академию совершено нападение.
Она замолчала, словно хотела, чтобы я прочувствовала каждое слово.
— Вы полагаете, Освальд Крейц таким образом хотел отомстить всей академии и лично господину ректору? — предположила я, мило моргнув.
Клянусь, я услышала шиканье Эшворта за спиной. Взгляд Мартенс заледенел.
— Интересные идеи приходят к вам в голову, адъютант, — процедила она сквозь зубы.
Я пожала плечами.
— Прошу простить, госпожа Мартенс. Просто подумал, что если вы интересуетесь бывшим адъютантом ректора, то подозреваете его в чем-то.
— Я подозреваю всех, — сухо сообщила она.
Я скорее почувствовала, нежели услышала, как Эшворт поднялся на ноги и шагнул вперед, и женщина перевела на него взгляд.
— Полагаю, мой адъютант дал вам исчерпывающие ответы, и беседу можно считать оконченной.
Мартенс откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Она словно решала, затевать с ректором спор или нет. Затем кивнула и посмотрела на меня.
— Благодарю за беседу, адъютант Фальк, вы свободны. Пока, — это слово прилетело мне уже в спину.
— Ректор Эшворт, прошу вас задержаться на минуту. У меня есть несколько вопросов, которые касаются лично вас.