Отец.
Мысль пришла сама собой, пока я в третий раз изучала корешки книг. Эшворт сказал, что я плохо знала своего отца.
Что между ними произошло двадцать лет назад? Кем был Эшворт, кем был отец?.. Кажется, тогда как раз шёл самый разгар войны. Нужно убедиться по датам. Отец служил, я знала точно. А ректор? И сколько ему было лет? Определить возраст дракона во внешности было невозможно.
Единственная мысль, которая меня утешала, заключалась в приказе о поимке и розыске отца, пусть и за государственную измену. Значит, он жив. И сумел уйти. Нужно продержаться немного, и он со мной свяжется.
К обеду я заскучала и уселась в кресло с книгой. Исследовать больше было нечего. О Эшворте я не узнала ровным счётом ничего. Впрочем, тот факт, что он не держал никаких личных вещей в самой личной комнате — спальне — был весьма красноречив.
Прозвучавшие за дверью шаги заставили меня резко подорваться с места и шагнуть в привычный угол. Но когда я поняла, что к двери приближалась группа драконов, то метнулась к окну. Не знала толком, что буду делать, но это лучше, чем прятаться в углу.
Голоса остановились прямо за дверью. Я не разбирала слов, только общий гул. А потом вдруг услышала, как Эшворт нарочито громко произнёс.
— Элеонора!
Спустя миг распахнулась дверь. Конрад стоял в дверях, а за его плечом я увидела двух незнакомых мужчин в форме. Тёмные глаза ректора горели огнём. Он стремительно направился ко мне.
— Прости за опоздание, дорогая, — бросил на ходу. — Задержали дела.
Я успела только вдохнуть, а он уже оказался рядом, стиснул талию и прижал к себе. Я почувствовала тепло его тела сквозь халат, когда Эшворт наклонился и меня поцеловал.
Губы его были холодными и жёсткими. Я чувствовала их ровно секунду, не больше. Потом он чуть отстранился, и тёплое дыхание обожгло висок.
— Подыграй... — прошептал едва слышно.
Я ответила на поцелуй. Пальцы Эшворта скользнули в мои волосы, намеренно растрепав причёску. Потом он развернул меня и прижал к себе боком, так что его плечо закрывало половину моего лица от вошедших. Рука сомкнулась на талии железной хваткой.
Будто невзначай я тряхнула головой, и ещё больше густых прядей закрыли лицо. Затаив дыхание, я уставилась в шею Эшворта и замерла, напряжённо вслушиваясь в очень громкую тишину, что повисла в спальне после нашего поцелуя. И вдруг увидела, как быстро билась жилка мужчины на шее. Тоже нервничал?..
А спустя миг поняла, что нет. Не нервничал. Жжение на его предплечье я почувствовала даже сквозь рубашку. Метка долга жизни горела, потому что опасность для меня была реальной. Она горела и причиняла Эшворту боль. Потому я и видела биение его пульса.
— Господа, — произнёс Конрад небрежным голосом и ещё крепче прижал меня к себе, почти вдавил в собственное плечо. — Надеюсь, наше небольшое недоразумение разрешилось? Позвольте представить вам Элеонору, мою любовницу.
Боковым зрением сквозь пряди упавших на лице волос я заметила, что один из мужчин шагнул вперёд и окинул комнату цепким взглядом.
— Вроде бы всё в порядке, господин ректор. Приносим извинения за беспокойство. Но мы не могли не проверить, вы знаете Устав. Ночью был зафиксирован незарегистрированный портальный переход на территорию академии. И мы были обязаны выяснить, что произошло.
— Я вызвал к себе любовницу, — всё с той же ленивой вальяжностью отозвался Эшворт.
Горение метки я ощущала животом, которым прижималась к его руке. Я заёрзала, пытаясь слегка отстраниться: больно было даже мне. Но железная рука мужчины удержала на месте.
— Прошу прощения, увлёкся и забыл известить стражей, — он скабрезно хохотнул и ударил меня ладонью по ягодице.
Я подпрыгнула без всякого притворства и чудом удержалась от вскрика.
Раздался одобрительный мужской гул.
Животные!
— Как, вы сказали, зовут прекрасную незнакомку?
— Элеонора. Этого достаточно? Не могу раскрыть имя полностью, чтобы не бросить тень на её безупречную репутацию, — он вновь глумливо хохотнул.
Драконы поддержали его, а из комнаты, наконец, ушло напряжение.
— Конечно-конечно, — заверил тот же голос. — Но порядок есть порядок. Все перемещения на территорию академии подлежат регистрации. Особенно сейчас, когда государственный изменник Блэкмор похитил ценный артефакт и скрылся. Совет усилил контроль во всех местах. Академия не исключение.
Я не пошевелилась. Боялась вдохнуть лишний раз и выдать свой ужас. Рука Конрада на моей талии сжалась чуть сильнее.
— Разумеется, — сказал он. — Впредь буду соблюдать протокол.