Я кивнула.
— Дальше. Он никогда не задаёт лишних вопросов. Не пытайся угадать, к чему он клонит. Просто отвечай на тот вопрос, который он задал, и ровно на него. Ни больше, ни меньше.
— А если он спросит что-то, на что у меня нет ответа?
— Скажи, что не знаешь. Императору можно сказать «не знаю». Императору нельзя соврать.
После этих слов я взглянула на Эшворта и, наверное, впервые с настоящей ясностью поняла, куда мы идем. И во что я оказалась вовлечена.
— Конрад... — и сама не заметила, как позвала его по имени.
— Мм?
— А если у меня не получится?
Он помолчал несколько секунд. Подошел ко мне ближе и слегка сжал ладонью плечо.
— Получится. Я буду рядом.
Из кабинета мы вышли уже глубокой ночью. Весь путь до спален проделали молча, и только перед дверью в мою мы остановились, и Эшворт заговорил.
— Попытайся поспать, — повторил он слова Раттенберга. — Завтра тебе понадобятся силы.
— Хорошо. Я постараюсь.
Он кивнул и развернулся, чтобы идти к себе. Я взялась за ручку двери и не нажала.
Я смотрела на дерево перед собой и понимала, что сейчас войду в свою тёмную, выстуженную за день спальню, лягу в свою холодную постель, и буду лежать там до утра без сна. И больше всего мне не хотелось оставаться сегодня одной. Я почти позвала Эшворта, но в последнюю секунду меня остановило понимание того, как это будет звучать.
Что я скажу — «Эшворт, не уходи»? «Конрад, останься»? Что я добавлю — «мне страшно»? «Я не хочу спать одна»?
Бред.
Я почти взрослая женщина, выпускница магической академии, которая сегодня вырубила Освальда щитом и выдержала полное магическое сканирование. Я не маленькая девочка, чтобы просить мужчину остаться со мной, потому что мне не хочется быть одной в тёмной комнате. Это было бы тупо. Стыдно. По-детски настолько, что я бы сама себя за это потом не уважала.
Я решительно нажала на ручку и толкнула дверь плечом.
— Беатриса.
И замерла, услышав его голос.
Он стоял уже довольно далеко — успел отойти на несколько шагов по коридору. Лица его в полумраке я почти не видела. Только силуэт.
— Что? — спросила я тихо.
Он молчал секунду. Потом сказал, словно решился:
— Идём ко мне. Поспишь сегодня в моей спальне.
Я не сразу сообразила, что ответить, потому что все слова одновременно вылетели из головы. Он подождал и, ничего не услышав от меня, добавил:
— Приставать не буду.
Это вышло у него так серьёзно, и в то же время так нелепо, что я почти рассмеялась. Почти. Если бы у меня были на это силы.
— Я не подумала, что будешь.
— Я на всякий случай.
— Я поняла.
Несколько секунд мы стояли молча. В коридоре было слышно, как где-то очень далеко по этажу прошёл стражник. Затем я отпустила ручку и шагнула к нему.
У двери он положил ладонь на створку. Магический замок щёлкнул. Эшворт открыл дверь и пропустил меня вперёд.
Я вошла в его спальню.
Та же спальня, на каменный пол которой меня выбросило порталом несколько недель назад. Те же тёмные стены, тот же высокий потолок, те же узкие окна. Кровать у дальней стены — огромная, с тёмным покрывалом. Письменный стол у окна. Гардероб. Книжные полки.
Всё то же самое.
И всё совершенно другое.
Дверь за мной закрылась — он закрыл её, и я услышала, как магический запор лёг сразу несколькими слоями.
Я сняла амулет и сжала его в кулаке. Иллюзия исчезла в последний раз за этот бесконечный день, и из зеркала на меня глянула измотанная Беатриса с тенями под глазами и потрескавшимися губами.
За моей спиной Эшворт подошел к гардеробу, достал что-то и обернулся. В руках у него была сложенная мужская рубашка.
— Возьми, — сказал он, протягивая. — Чтобы не спать в форме. Переоденешься в купальне. Я подожду здесь.
Я кивнула и ушла.
В купальне я стояла перед зеркалом и смотрела на себя так, словно увидела впервые. Снимала форменную рубашку медленно, расстёгивая пуговицу за пуговицей — те самые пуговицы, к которым он сегодня уже прикасался дважды, — и каждая отзывалась в животе мелкой дрожью.
Его рубашка села на меня свободно. Длинная — почти до колен. Рукава пришлось закатать дважды. Воротник был широким, и я видела в зеркале собственные ключицы, которые сегодня в кабинете накрывала его ладонь.
Я заплела волосы в свободную косу через плечо. И только когда дотронулась до ручки двери, поняла, что у меня дрожат ладони. Но все равно толкнула дверь и вернулась в спальню.