— Сколько раз за последние недели ты думала, что отец, возможно, использует тебя?
— Я не...
— Беатриса. Я задал вопрос.
— Я не считала.
— Один? Десять? Пятьдесят?
Я молчала.
— Это была мысль, к которой ты возвращалась каждый день?
— Да.
— Когда впервые?
— Я не помню, — сказала я.
— Помнишь. Когда впервые ты подумала, что отец, возможно, отправил тебя в академию не для того, чтобы спасти, а для чего-то ещё. Назови день.
— Ваше величество...
— День, Беатриса.
— На второй неделе.
— Что произошло на второй неделе?
— На приёме... на ужине выпускников. Я услышала про ущелье. И про брата ректора Эшворта.
— И что ты подумала?
— Что мой отец...
— Закончи мысль.
— Что мой отец, возможно, отправил меня к человеку, в лице которого нажил себе когда-то злейшего врага. Намеренно.
— Зачем?
— Я не знаю.
— Беатриса.
— Я правда не знаю, ваше величество.
— Подумай.
Я зажмурилась. Не для того, чтобы не видеть его — это бы не помогло, я чувствовала его взгляд даже сквозь веки, — а потому что мне нужно было хотя бы на секунду оказаться не здесь.
Я открыла глаза.
— Чтобы метка истощала ректора Эшворта. Чтобы он был ослаблен. Чтобы он не мог... что-то сделать. Я не знаю что. Я об этом и подумала тогда, и сразу запретила себе об этом думать.
— Почему запретила?
— Потому что это значило, что отец...
— Закончи.
— Что отец... не такой хороший человек, как я привыкла о нем думать.
В зале стало очень тихо.
— Хорошо, — сказал император. — Дальше.
— Дальше?
— Ты понимаешь, Беатриса, в чём обвиняется твой отец?
— Да.
— Скажи вслух. Мне нужно услышать, что ты понимаешь.
Я стиснула зубы.
— Кража Драконьего камня Императора. Кража запрещённого свитка.
— Еще?
Я молчала.
— Еще, — жестким голосом поторопил император.
— Подготовка к проведению запрещённого ритуала Пробуждения.
— Ты понимаешь, какое ему полагается наказание?
— Понимаю...
— Тогда почему ты готова помогать в его поисках? Почему сидишь передо мной сейчас?
— Потому что я хочу его остановить, ваше величество. Пока он не зашёл слишком далеко. Пока ещё можно.
— Ты думаешь, ещё можно?
— Я не знаю. Но если есть хоть один шанс... я хочу, я должна попытаться.
— Должна, — повторил император. — Кому ты должна, Беатриса?
Я не нашла, что сказать.
Отцу? Эшворту? Самой себе? Империи? Каждый из ответов был правдой, и каждый был такой правдой, которую нельзя произнести вслух.
И потому я молчала.
Но в этот раз император не стал давить.
— Хорошо, — сказал он. — Достаточно.
И отвернулся от меня, чтобы заговорить с Раттенбергом и Эшвортом, которые сидели по обе стороны от его кресла.
Я сидела на своём стуле, и меня колотило — не от страха уже, а от того, что накапливается в теле, когда долго сидишь натянутой струной, и струну вдруг отпускают, и она бьёт по тебе. Глаза горели изнутри. Я часто моргала, чтобы слёзы не покатились, и каждый раз, когда моргала, ресницы слипались.
Голоса доходили до меня сквозь толщу воды.
— Ритуал держать в полной тайне, — это был император. — За пределы этой комнаты — ни слова.
— Согласен, — сказал Раттенберг. — Если просочится, что свиток описывал именно ритуал Пробуждения, мы получим панику и сотни желающих повторить попытку.
— О существовании свитка номер восемьсот девятнадцать знают четверо ныне живущих, — продолжил император. — Я. Вы двое. И эта девушка. Этого круга достаточно, и расширять его мы не будем.
— Беатриса не...
— Конрад. Я знаю, что она не скажет. Я говорю о том, что круг закрыт.
Эшворт замолчал.
— Драконов я тебе дам, — продолжил император. — Но немного.
— Сколько, ваше величество?
— Трех из личной гвардии. Больше не могу — иначе при дворе заметят отсутствие, и поползут вопросы. А вопросы сейчас нам не нужны.
— Трех хватит, — сказал Раттенберг. — Если правильно расставить...
— Здесь в столице ритуал проводить нельзя.
— Можно вернуться в академию, — предложил Эшворт. — И провести его в старом крыле, где живет сейчас советник Раттенберг. Там пусто, а стены пропитаны древней магией со времен основания. В них вплетены мощнейшие защитные заклинания.
Император молча кивнул.
Они обсуждали детали ещё какое-то время. Как действовать, если отец почувствует, что на его след вышли. Как действовать, если он попытается скрыться и окажет сопротивление. Что делать, если ритуал не сработает.