— Далеко ещё? — спросила я, переводя дыхание.
— Не твоё дело, — огрызнулся Гронер.
Но я спросила не из любопытства. Мне нужно было время. Ещё немного. Потому что верёвка все же поддавалась. Я поняла это благодаря покалыванию, которое начала ощущать. Прежде я не чувствовала ничего, но теперь крохотные искорки магии пробирались сквозь слои веревки и согревали мои замерзшие пальцы.
Когда лестница закончилась, мы оказались в длинном низком тоннеле, прорубленном в скале. Я тёрла верёвку о каждый выступ на стене. Отчаянно, лихорадочно, уже не заботясь об осторожности, потому что в тоннеле было темнее, чем на лестнице, и Гронер не мог видеть мои руки за моей спиной. Запястья горели, кожа на них была содрана. Капли крови текли по пальцам и падали на землю, но я не останавливалась.
И наконец почувствовала, как последние волокна лопнули.
Верёвка упала с моих запястий и беззвучно шлёпнулась в грязь.
Руки были свободны.
Глава 45
Магия хлынула обратно. Резерв мой был почти пуст: путы высосали его до дна. Остались какие-то жалкие крохи. Не хватит ни на полноценный щит, ни на то, чтобы вырубить Гронера так, как я вырубила Освальда. Но на что-то — хватит.
Я шла вперед, медленно сжимая и разжимая пальцы, чтобы немного разогнать кровь. Ладони покалывало не только от магии, но и от притока крови, и я боялась ударить слишком рано. Боялась, что руки сведет судорога, и я упущу свой единственный шанс. Потому я и выжидала.
Но когда впереди забрезжил свет, я поняла, что больше ждать не могу.
Сейчас или никогда.
Я развернулась и ударила Гронера щитом в упор. Щит получился маленьким и плотным, размером с кулак, и я вложила в него всё, что оставалось. Он врезался Гронеру в горло, и преподаватель захрипел и отшатнулся, и его магический огонёк погас.
Тоннель утонул в темноте, и я побежала к свету, что забрезжил впереди. За спиной раздался рев, от которого волосы на затылке встали дыбом. Он придал мне скорости, и я побежала еще быстрее, увязая в мокрой земле под ногами.
Пришел в себя Гронер быстро. Даже слишком быстро, я рассчитывала на несколько минут форы, но он мне их не дал и почти сразу же рванул за мной.
Свет приближался. Я уже видела проём, заросший диким кустарником, и за ним — серое небо и деревья.
Я вылетела из тоннеля и на мгновение ослепла. После темноты подземелья даже пасмурный вечерний свет резанул по глазам так, что я зажмурилась и споткнулась, и упала на колени в мокрую траву. Вскочила мгновенно, не позволив себе задержаться ни на секунду, и огляделась. Смотреть было больно, слезы заволокли глаза, и мир вокруг расплылся.
Я побежала наугад в сторону, где было больше всего зелени, надеясь, что окажусь в лесу. Когда немного проморгалась, поняла, что бегу к оврагу с крутыми склонами, за которым темнеет лес. Если я добегу, у меня есть шанс. Среди деревьев я смогу затеряться и переждать...
Мокрая трава хлестала по голеням, и ветки кустарника цеплялись за китель. Я продиралась сквозь них, царапая руки и лицо. Склон оврага шёл вверх, и ноги разъезжались на глинистой почве, и я карабкалась на четвереньках, цепляясь за корни и камни, и слышала за спиной тяжёлый топот.
Я выбралась на край оврага и бросилась к деревьям. Бежала так, как не бегала никогда в жизни. Легкие горели, воздуха не хватало, но я не могла толком вдохнуть, лишь открывала рот, чтобы не задохнуться.
Лес был уже близко, когда чужая рука вцепилась в мою косу.
Рывок был таким сильным, что я оторвалась от земли и полетела назад. Боль пронзила затылок, и я закричала. Гронер держал меня за косу, намотав её на кулак, и тянул к себе, и я видела его лицо — красное, перекошенное от злости, с раздувающимися ноздрями и налитыми кровью глазами.
— Маленькая тварь, — прохрипел он. — Думала сбежать?
Он замахнулся свободной рукой, и на его ладони вспыхнул магический огонь. В тот миг он забыл, что должен был доставить меня, куда бы ни собирался, живой и невредимой. Он был разъярен и хотел поквитаться со мной. Той, кто посмела обмануть его. С глупой девкой, которая не стала умолять о пощаде, а сумела от него сбежать. Выставила его полнейшим ничтожеством и дураком.
Я не стала ставить щит. Резерва не хватило бы. Вместо этого я сделала единственное, что могла: вложила последние крохи магии в свой кулак и ударила его снизу вверх, в подбородок.
Его голова дёрнулась назад. Пальцы на моей косе разжались, и я упала на землю, откатилась в сторону, вскочила и побежала снова. Почти сразу же я ворвалась в полумрак между деревьями и бежала, бежала, не разбирая дороги, перепрыгивая через поваленные стволы и ныряя под низкие ветки. За спиной трещал кустарник, и тяжёлые шаги Гронера слышались всё ближе, и его дыхание, хриплое и свистящее, казалось, раздавалось прямо за моим ухом.