Он развернулся над лесом, описав широкий круг, и я увидела его янтарные глаза. Даже с такого расстояния я узнала бы их из тысячи.
И пока я смотрела на него, дракон начал удаляться. Не знаю, откуда взялись силы, но я бросилась за ним следом. Споткнулась, упала, поднялась и побежала снова, размахивая руками над головой, и громко закричала.
Глупо, наверное. Дракон не мог меня услышать...
Он пролетел мимо, а я остановилась, задыхаясь, и проводила его тоскливым взглядом.
Глава 46
Дракон исчез за деревьями, и я стояла на месте и смотрела туда, где он скрылся.
А затем пошла за ним, надеясь, что он возвращается в академию. Это хотя бы имело смысл. Если я верно узнала янтарные зрачки, и это Эшворт меня ищет... То, покружив над лесом, он или полетел в академию, или в другое место, где думал, что может меня найти. Городок? Поселение? Что угодно, лишь бы не бесконечный лес!
Бежать у меня уже не было сил, поэтому я пошла, с трудом переставляя ноги. Но отдыхать было нельзя. Во мне крепло ощущение, что если я остановлюсь и сяду, то уже не проснусь утром.
Вскоре окончательно стемнело. Небо над кронами стало чёрным, и только редкие звёзды проглядывали сквозь облака. Я шла почти вслепую, выставив перед собой руки, но все равно натыкалась на стволы и спотыкалась о корни.
Однажды я упала и не смогла встать сразу. Лежала на мокрой земле, прижавшись щекой к прелым листьям, смотрела в темноту и думала: можно полежать. Минуту. Только минуту. Отдохнуть и пойти дальше. Всего одну минуту.
Нет.
Я стиснула зубы и поднялась. Потому что одна минута превратится в пять, и пять превратятся в десять, и потом я навсегда в этой канаве и останусь.
Вставай, Беатриса. Иди.
Не знаю, сколько прошло времени. Час. Два. Пять? Темнота вокруг была абсолютной, и я шла наощупь. Несколько раз меняла направление, натыкаясь на непроходимый бурелом.
Но в какой-то миг деревья начали редеть. Я перестала натыкаться на стволы, и воздух будто бы стал свежее. Подул ветер, которого в глубине леса почти не было. Он принес с собой совсем другие запахи. Не те влажные и затхлые, к которым я привыкла за ночь.
На востоке посерело небо, даря обещание скорого рассвета. Ночь почти закончилась, когда я вышла из леса и увидела, что передо мной расстилается поле. Над землей стелился прозрачный туман, а вдалеке на фоне светлеющего неба выделялись знакомые стены, башни и зубцы.
Академия.
Несколько минут я провела в странном оцепенении и бестолково терла глаза, потому что боялась, что у меня начались видения. Но время шло, а академия не исчезала. Возвышалась на холме, тёмная и массивная, и утренний свет обводил её контуры серебром, и она была самым прекрасным, что я видела в своей жизни.
Я пошла вперед через поле по мокрой серебристой траве. Шла медленно, потому что быстрее не могла. Шла и смотрела, почти не моргая, на башни, которые медленно, мучительно медленно приближались. И вскоре я заметила, что академия не спит.
Несмотря на ранний час, в окнах горел свет. На стенах двигались фигуры, слишком много для обычного патруля. Над северной башней вспыхивали и гасли магические отсветы.
Неужели... неужели меня действительно искали?
Или не меня, а Гронера? Ведь вряд ли его отсутствие осталось незамеченным.
Плевать...
Я продолжала идти, и кто-то на стене заметил меня. Я увидела, как фигура замерла, потом резко развернулась и замахала руками, подавая сигнал вниз. Через несколько секунд ворота распахнулись, и из них выбежали люди.
Я остановилась, надеясь, что им не придет в голову лупить по мне боевыми заклинаниями. Этого я точно не выдержу...
Среди добежавших я не увидела ни одного знакомого лица. Они изумленно смотрели на меня, и запоздало я сообразила, что теперь перед ними был не адъютант ректора Фальк, а незнакомая девушка в мужском кителе, промокшая, окровавленная, с содранными запястьями и разбитым затылком.
— Мне нужен ректор Эшворт, — прохрипела я, словно не говорила несколько дней. — Немедленно. Скажите ему... скажите... что Беатриса...
Я упала, недоговорив.
Возвращение сознания не было приятным, потому что первым, что я почувствовала, была боль. И ломота во всем теле. Резко я распахнула глаза и моргнула, с трудом сосредотачивая взгляд на лице мужчины, что как раз наклонился надо мной.
Я лежала в постели. И мужчина не был моим отцом.
Хоть одна хорошая новость.
Значит, академия мне действительно не привиделась.
Я моргнула несколько раз и узнала лицо склонившегося надо мной человека. Целитель, которого я видела, когда был ранен Эшворт. Он прижимал пальцы к моему виску и что-то бормотал, и от его прикосновения по голове разливалось тепло, которое медленно вытесняло боль.