Мало того, что он ни разу не смотрел с девушкой фильм. Не проводил время настолько беззаботно. Ему некогда было. С подросткового возраста приучался к делу. Лишь у бабушки шалил и то под её присмотром.
Получив финансовую независимость, доказывал, что достоит того, чтобы быть в Совете. На свидание девушек приглашал, но все они проходили по единому сценарию: клуб, ресторан, модная выставка или фуршет. Дальше обговаривались условия. Все были довольны.
В кинотеатры ходил пару раз на закрытые премьеры для узкого круга «своих». А чтобы с девушками… Нет. И вечер перед плазмой тоже плохо себе представлял.
Зато сейчас имел возможность прочувствовать.
И прочувствовал, черт побери!
У него стоит, а она спит!
У него весь день периодически встает. Стоит увидеть Снегурку, и его несет куда-то.
Почему?
Хороший вопрос.
Он не думал, что она, выпив бокал, уснет. Рассчитывал, что она немного раскрепостится, перестанет зажиматься. Сидеть зазнобой. Девочка вроде бы и сделала шаг навстречу и между тем умудрилась потрепать ему нервы.
Григорий снова посмотрел на Дашу. Вздохнул.
Дремать у него на груди, может, конечно, и удобно, но не удобнее, чем на кровати.
Извернувшись, он поднял её на руки. До чего же оказалось приятно её прижимать к себе. Даша что-то прошептала беззвучно, её реснички затрепетали.
– Обхвати мою шею руками, – негромко приказал Зимин.
Даша послушалась. Обвила, прижалась плотнее.
Черт…
С происходящим надо что-то делать. Или полностью изолировать её от своего общества или приручать. Кажется, о чем-то подобном он уже думал.
Она не весила почти ничего. Он готов постоянно таскать её на руках. Было в этом что-то искушенно-приятное.
Григорий с легкостью преодолел лестницу, открыл дверь в её спальню. Прошёл внутрь. Слегка присел и откинул покрывало с кровати. Осторожно, стараясь не потревожить хрупкий сон, уложил Дашу. Девушка не сразу разжала руки, и эта небольшая заминка резанула по сердцу.
Зимин слишком остро реагировал на Дашу.
Слишком.
Отрицать очевидное глупо.
Он опустил её. Уходить не спешил.
Раздеть бы…
Снова.
Его взгляд опустился к носкам. Они лишние.
Не удержавшись от искушения, потянулся к поджатым ножкам. Григорий дотронулся до икр, погладил. Тонкие, изящные. По телу прошла знакомая тяжесть. Дыхание сбилось.
Носочки точно надо снять.
Определенно.
Сначала один. Потом второй.
Даша сразу же поджала розовые пальчики.
Да что ж такое…
Григорий поднял лицо к потолку и грязно выругался.
А потом лег рядом.
Он будет спать здесь. И точка.
Рядом с ней.
Потому что так хочет.
А Григорий Зимин всегда получает то, что хочет.
Гриша поменял положение, просунул руку под плечи Даши, перевернул её к себе лицом и уложил на грудь.
Спи, Снегурка.
Глава 7
Даша проснулась от поцелуя.
Странно…
Наверное, она по-прежнему спит. Крепко. Она не помнила, что снилось ночью, наверное, что-то хорошее, потому что в сознании не отложилось ничего тревожного.
Чужие губы касались её… Легко. И требовательно.
Да-да, она не могла ошибиться.
Потому что никто ни разу так откровенно требовательно к ней не прикасался.
Даша резко распахнула глаза и закричала.
Вернее, ей хотелось закричать, но из её горла вырвались жалкие хрипы, которые, естественно, не могли никого смутить.
Прямо над ней нависал Григорий.
Она сразу же проснулась. Вынырнула из небытия в ужасающую реальность. Там, где секунду назад была легкая истома, возникла паника.
К её губам тотчас прижали указательный палец.
– Снегурка… Тихо… Без паники. Ничего плохого не происходит. Ни-чего. Услышала меня? Проснулась, крошка…
От его хрипловатого голоса по коже словно бархатные жемчужины покатились. Странно другое. Вместо того, чтобы начать вырываться, постараться отползти от Григория, как можно дальше, а по возможности вскочить с кровати, спрятаться за чем-то, Даша послушно перестала издавать безмолвные крики.
Лицо Григория было близко. Очень.
И да, он целовал её с минуту назад. Она теперь это точно знала. Потому что те участки кожи, к которым прикасались его губы, хранили тепло. Их даже немного покалывало. Очень приятно покалывало…
Даша распластала руки, развела пальцы. Она не знала, что делать дальше. Что думать.
Она видела легкие неглубокие морщины вокруг мужских глаз. Возникло сумасшедшее и не поддающееся логики желание провести по ним подушечками пальцев, разгладить их.
А глаза у него красивые. С длинными ресницами, которым позавидует любая девушка.
– Даша, – его голос приобрел более низкие нотки. Он поднял руку и замер в нескольких сантиметрах от её головы. – Ты в безопасности. Я тебе уже говорил. Посмотри, ты по-прежнему одета. Да, мы проспали ночь в одной постели. Но одетыми. И я тебя не тронул. Ты это хотела услышать?