Она прильнула в ответ. Верхняя одежда сковывала движения и мешала почувствовать друг друга, но для Даши это было даже хорошо.
Просто губы…
Этого достаточно.
Даже чуть перебор.
Ведь то, что происходило с её телом, смущало до неприличия.
Стоило девушке откинуть страх и доводы разума прочь, как её тело откликнулось на прикосновение. На ласку. Она раскрылась, отвечая на поцелуй, чтобы сразу же почувствовать, как язык Григория властно проникает в её рот, заявляя на неё права. Даша глухо застонала, подняла руки, опустив их на мужскую грудь. Приятно… Как же приятно…
Гриша прервал поцелуй первым. Но не отошел, не отодвинулся. Его горячее дыхание по-прежнему обволакивало Дашу.
– Девочка, ты же понимаешь, что от меня никуда не денешься? – хриплым голосом спросил он, поднимая свободную руку и дотрагиваясь пальцами до щеки Даши.
– Я попробую, Гриша.
Его губы дрогнули в едва заметной улыбке.
– В кого же ты такая строптивая, Снегурка?
– Не знаю. Гриш… Пусти.
– Не могу. Мне нравится тебя держать в объятиях. Ты слишком редко это позволяешь.
– А ты не привык, чтобы тебе девушки отказывали?
– Нет, – честно ответил он и снова погладил по щеке. – Даш, дело не в том, привык я или нет… Дело в тебе. Если бы мне от тебя был нужен только секс, поверь, я бы его получил.
Сердце у Даши заколотилось сильнее. Всё-таки сложно оставаться равнодушной, когда взрослый, серьезный мужчина говорит подобные слова. Они волей-неволей проникали в женское сердце, затрагивали те струны души, которые всегда молчали.
– Гриша… – её голос тоже понизился до хрипотцы. – Пойдет гулять. Пожалуйста.
– Гулять вряд ли получится. Выйти хотя бы.
Ей показалось, что ему не пришлась по душе быстрая смена разговора. Зато она немного успокоится.
И, может быть, когда они вернутся…
– Мне ещё варежки нужны.
– А что с твоими мы сделали? Не помнишь?
– Откуда мне знать?
Григорий свел брови на переносице.
– Варежки были. Точно. Я их с тебя снимал. Ещё тогда подумал, что это единственная вещь в твоем гардеробе, соответствующая погоде.
Кровь прильнула к щекам повторно. Уже не от смущения и волнения, а от легкого стыда.
– Я на машине… Поэтому и легко одета.
– Ну да, – скептически заметил он, отпуская её. – Пошли искать твои варежки.
Даша хотела отойти назад. Куда там. Её руку перехватили, слегка сжав.
Григорий медленно покачал головой. Его глаза опасно, даже предупреждающе блеснули.
– Я же сказал – не отпущу.
Они прошли в гараж. Даша только и успевала вертеть головой. Если ей казалось, что она за эти дни хотя бы примерно оценила масштаб дома, она сильно ошиблась.
Гараж – отдельная история. Вотчина мужчины, что тут скажешь. Техника, техника и ещё раз техника.
– Гриша, можно вопрос, – крутя головой по сторонам, начала Даша.
– Тебе – можно.
Гриша ответил машинально, явно не задумываясь. Он открыл свою машину – большой внедорожник – и полез на заднее сиденье.
Его ответ снова польстил Дарье. Ещё немного, и она начнет чувствовать себя особенной.
Девушка одернула себя. Лишнего пока тоже нечего фантазировать.
– Ты как-то говорил, что вокруг на много километров по периметру ни души. Ни домов, ни федеральной трассы. Тишь да глушь. Я не буду интересоваться, почему ты выбрал дом именно тут. Но… Гриша, у тебя даже в гараже столько техники, что… Я понимаю, у тебя наверняка тут сигнализация и прочее. Ты не боишься, что кто-то узнает и уведет у тебя ту же технику?
Григорий как раз вылезал из машины, когда она договорила. Он повернулся, и Даша впервые за время их знакомства увидела, как он искренне хохотнул.
– Снегурка, ты прелесть.
Даша непонимающе на него посмотрела.
– Я рада, что сказала нечто смешное, что тебя позабавило.
Он подошёл к ней, всучил варежки. Она по инерции их взяла. Глаза мужчины продолжали озорно поблескивать, словно он знал некую тайну. И Даша невольно залюбовалась им. Всё-таки, есть что-то в этом Зимине. Притягательное, но и опасное. Про второе нельзя забывать.
– А я рад, что ты беспокоишься о моем имуществе.
– Я не беспокоюсь. Мне до твоего имущества нет дела, а то подумаешь, что я считаю чужие деньги. Просто… – Даша, окончательно смутившись, принялась надергивать варежки на ладони. – Это же безответственно! Растащат!
Григорий снова усмехнулся.
– Поверь, Снегурка, без моего ведома сюда не проникнет ни одна живая душа.
Он сказал легко, беспечно. На Дашу его слова произвели противоположный эффект.
– Значит, ты имеешь отношение к криминалу. Скорее всего, так и есть.