Григорий позволил к себе прикоснуться, чтобы через секунду поймать её палец губами.
От этой незатейливой ласки у Даши оборвалось дыхание, настолько интимной она оказалась. Ей вспомнилось их купание в бассейне. Тогда Гриша смотрел на неё точно так же – голодно, жадно. Словно она была единственной женщиной на планете.
Самой желанной…
Девичье сердце Даши зашлось от восторга.
– Поцелуй меня. Сама.
Нечто подобное Даша предвидела…
Более того! Она хотела!
Осмелилась бы первой прикоснуться к нему – она не знала. Скорее всего, нет. А тут представился повод.
Она успела лишь нагнуться, когда Гриша снова ловко переменил положение, усадив её к себе на колени. Даша охнула и, потянувшись к нему, сделала это – впервые сама поцеловала мужчину. Несмотря на то, что они целовались раньше, сейчас всё было иначе. Он бездействовал. Ждал, как она поведет себя.
Даша робко прикоснулась к его губам. Прижалась, отмечая, что мужское тело напряглось, и не без легкого женского ликования подумала, что Зимин не может остаться равнодушным, когда она рядом. Она осмелела, задействовала язык. Совсем чуть-чуть. Дразня. Играясь. Пробуя. И прислушиваясь к себе. Жар продолжал распространяться по всему телу. В трусиках увлажнилось, и Даша не смогла ничего лучше придумать, как заёрзать на коленях мужчины.
На этом терпение Григория закончилось. Он, приглушенно застонав, распластал руку на спине Даши, сильнее впечатывая её в себя, прижимая так, чтобы её грудь распласталась об его грудную клетку, одновременно его губы атаковали её, властно вторгаясь языком в её рот. Даша тоже застонала в ответ. Ей нравилось всё, что он с ней делал. Как гладил. Как целовал. Какой ураганный вихрь рождал в её теле.
Поцелуй сводил с ума, усиливая давление между бедер. Даша подняла руки и обвила шею Григория, желая подарить ему ответные прикосновения. Такие правильные. Естественные.
Григорий разорвал поцелуй очень быстро. Даша невольно потянулась следом за его губами. Ей было мало… Ничтожно мало.
– Гриша…
Её голос окончательно охрип от накатывающего дикими волнами возбуждения. Она не заметила, как пробралась за край футболки Гриши и царапала от нетерпения его кожу.
Гришина рука поднялась выше и легла на её затылок, фиксируя.
– Даш…
– Да?
– Пойдем в спальню.
Слово – одно единственное – сорвалось с губ Даши прежде, чем она успела подумать:
– Пойдем.
Руки Гриши сжали её сильнее, дыхание стало ещё глубже. Если бы Даша была поопытнее, она бы поняла, что мужчина уже на грани. Едва сдерживается…
Она же плавилась в собственных ощущениях. В новых. Таких непонятных. Приятных и волнительных.
В нехилой физической подготовке Григория Даша убедилась, когда он с легкостью поднялся, не выпуская её из рук.
– Обхвати меня ногами, – приказал шепотом.
Время просьб прошло, кануло в Лету.
Даша противиться и не думала. Ей нравилось быть слабой в руках сильного мужчины. Она уткнулась ему в основание шеи и сильно зажмурилась. Сердце скатилось куда-то в область желудка, стуча с такой силой, что, наверное, и Гриша слышал его.
В квартире стояла оглушительная тишина. Лишь их рваное дыхание нарушало ее.
Гриша, пока шел к спальне, поглаживал Дашу за попку. Иногда усиливая от нетерпения ласку. Даша же считала его шаги, так и не решившись открыть глаза. Она, как и любая молодая женщина, думала о сексе. Пыталась представить, как у неё это будет в первый раз. И тут её мысли обрывались, путались. Она до конца так ни разу и не смогла представить… Мысли путались, сбивались. Конечно, хотелось, как в кино – романтики, любви. Романтика у неё была. А любовь… Даша зажмурилась сильнее.
Дверь в спальню Гриша открывал плечом. Та с глухим стуком ударилась о стену.
Ещё несколько секунд, и Дашу опустили на кровать.
– Можно открывать глазки.
Голос Гриши пробрался за тонкую невидимую завесу девушки, где-то внутри активируя точки, о существовании которых она и не подозревала, и которые её делали невероятно восприимчивой. К голосу. К ласкам. К тому, что происходит. И произойдет.
Даша и сейчас послушалась.
Гриша нависал над ней. Укладывая её на матрас, он встал на колени сбоку, но, казалось, он везде. Его широкие плечи неоспоримо становились центром вселенной.
В квартире была установлена система «умный дом». Можно включить свет. В коридоре его ещё раньше приглушили, и спальня теперь освещалась лишь им и уличным, что вполне устраивало Дашу, иначе бы она сгорела от стыда. Полностью раскрепоститься она не могла. Время не пришло.